Криминальный ритуальный бизнес в городе Всеволожск. Ленинградская область.

Россия. Ленинградская область, город Всеволожск. Ритуальные услуги. Закрытый, зачастую криминальный бизнес. Многие об этом знают, но молчат, не желая поднимать неудобные вопросы и просто опасаясь этой темы. Но рано или поздно она касается каждого из нас. И о том, что сегодня происходит в этой сфере в России, должна знать общественность. В адрес Александра Скуркиса поступила информация о фактах коррупции в городе Всеволожск. Ленинградская область. Криминальный ритуальный бизнес. Предлагаем вашему вниманию обзор и видео с необходимыми комментариями.

Всеволожский муниципальный район сегодня возглавляет Низовский Андрей Александрович

коррупция

Низовский Андрей Александрович, глава Администрации Всеволожского муниципального района

Прием граждан по личным вопросам – предварительная запись по тел. 8(81370)23-519

Дата приема: 3-я среда месяца с 14-00 до 18-00 каб. 134а

Прием юридических лиц – предварительная запись по тел. 8(81370)23-519

Дата приема: понедельник с 14-00 до 18-00 каб. 225

Клавдия Михайловна Донюшкина: «Просто отдайте мне останки моего ребёнка. Я больше ничего не прошу».

Петербурженка не может добиться перезахоронения своего родного сына.

Каждый родитель, переживший смерть своего ребёнка, подтвердит, что это очень страшно. Героиня интервью до сих пор видит своего сына во сне, потому что не может его перезахоронить с болота на нормальное кладбище. Клавдия Михайловна обивает всевозможные пороги: госслужащих, прокуроров и суды. И даже телепрограммы. Но её сын так до сих пор и лежит на кладбище под номером «628».

– Когда и при каких обстоятельствах Вы последний раз виделись с сыном?

– Последний раз он был у меня на мой день рождения, в 2017 году. Гостил три дня. В один из дней я себя плохо чувствовала и завела с ним разговор о завещании. А он мне сказал, что не надо писать на него завещание, так как он умрет раньше меня. Попросил не ставить ему памятник, только крест. Он был очень верующим, он даже в монастыре три года жил. Но я его попросила не бросать меня, и он вернулся. А похоронить попросил к отцу, на Волковское кладбище. Помню, ко мне потом соседка пришла, а я зареванная вся, говорю: «Ну, я же на очереди, им – то ещё жить и жить». Если бы я только знала, что на очереди совсем не я, и что в последний раз слышала голос своего сына.

– Как вы узнали о смерти сына?

– Через какое-то время младшего сына положили в больницу в тяжелом состоянии, мне даже приходилось туда каждый день ездить, иногда и ночевать. Из-за этого у нас случился небольшой перерыв в общении. Он не звонил, а мне было некогда. Гена работал в Зеленогорске охранником в частном охранном предприятии «Пеленг». Так как он у меня был безотказный, работал без выходных, поэтому дома почти и не бывал, но ко мне старался чаще заезжать, чтобы по хозяйству помочь. А тут от него ни одной весточки. Я ему звоню, а он не отвечает. Я позвонила внучке, сказала, что отец и не звонит, и не отвечает. Она мне ответила только «Чего ты беспокоишься, никуда он не денется». Его бывшая супруга жила в его квартире, потому что работа была рядом, и предложила ему пожить в её новой. Только там ни плиты, ни воды, ничего нет, поэтому там он не жил. Время шло, а он всё не отвечал на звонки. Это страшно, когда твой ребенок  так долго не выходит с тобой на связь. Ночами не спишь, потому что мысли дурные в голову лезут. Я снова начала звонить внучкам, только так с ними могу контакт поддерживать, адреса их не знаю. Да мы почти и не общаемся, они меня не навещают. Позвонила я старшей, Юле, и спрашиваю, как давно она к папе заезжала, живет ли он в квартире матери. Она ответила, что там не была и не знает, но пообещала съездить. Через какое-то время я снова позвонила сыну, в надежде, что он ответит, но все три его телефона продолжали молчать. Я позвонила невестке и спросила, нет ли у Гены ещё одного телефона. Она на меня накричала. Сказала, что он ей не нужен, и звонить она ему не будет, да и мой звонок тоже совсем нежелателен. Я извинилась, и наш разговор прекратился. Я позвонила старшей и спросила, ездила ли она к отцу, она ответила, что ездила и он там живет. Но материнское сердце ведь всё чувствует. Я обзвонила его друзей и знакомых, все говорили, что уже давно с ним не общались. В итоге подала заявление в 73 отделение полиции Фрунзенского района. При этом, продолжила искать его сама. Снова позвонила старшей внучке, снова спросила была ли она у отца, а она мне ответила, что не была там уже год. И на День рождения он её не поздравил, что очень для него удивительно. Тут я и убедилась, что нет больше моего сынули. Я решила позвонить на работу. Спросила, работает ли у них Бондарцов Геннадий, они ответили, что не работает. Я говорю, что должен. Мне посоветовали позвонить в соседнюю фирму, а там вообще на телефон не отвечали. Чуть позже я снова позвонила по первому номеру, телефон взял тот же мужчина, я снова задала тот же вопрос, только уточнила, что я его мать и попросила отдел кадров. Он на меня накричал, что я ему названиваю, но с отделом кадров всё-таки соединил. Мне официально подтвердили, что мой ребенок умер.

– При каких обстоятельствах его не стало?

– Когда мне сказали, что мой Гена умер, я сразу позвонила его младшей дочке, Дине. Попросила отвезти меня в полицию, мне ведь надо его найти, узнать, что с ним произошло. Она меня отвезла. Это был первый раз, когда она приехала ко мне домой, хотя сказала, что ехать до меня 10 минут. Мы поехали в Сертолово, в 88 отделение полиции, там работал участковый, выезжавший на констатацию смерти. Он мне сказал пару несвязных слов и всё на этом. Но он мне назвал адрес, где его не стало. Я приехала туда. Оказалось, там живет его бывший коллега, Александр. Он мне рассказал, что мой Гена приехал к нему вечером и пожаловался на очередную задержку зарплаты, уже три месяца не платили. Сказал, что тоже хочет уволиться, но ему не дают этого сделать. Он у него переночевал, а утром Саша куда-то на время ушел, остались только два человека, которые строили ему дачу. Как мне рассказали, утром мой сын вышел на улицу умываться, но до умывальника уже не дошел. Упал прямо на дороге. Но я не знаю, верить этому или нет. Много странного тут есть. Саши на месте не было, он не может всё точно знать. С паспортом так ничего и неизвестно, по документам он был у него в кармане, когда его полиция осматривала, а мне говорят, что при нем ничего не было. Саша мне сказал, что у него ещё два записные книжки были, но про них вообще ничего не известно. Неужели в них никаких номеров не было? Разве с таким набором можно человека как БОМЖа похоронить? У него регистрация была. Позвонили бы на квартиру, там невестка ведь жила. А они его даже не сфотографировали. Саша мне сказал, что на следующий день он позвонил начальству и сообщил о смерти Гены,  и обо мне им сказал, но тут я ничего не могу утверждать. Я, перед тем как уехать, сказала Саше, что он будет мне нужен, и попросила отвечать на звонки, но впоследствии он этого, конечно, не делал. А с номера моей соседки он трубку брал. В итоге, куда делись три телефона, большой золотой крест, часы и деньги – неизвестно. По словам Саши, их забрала полиция.

– Почему так случилось, что полиции некому было сообщить о смерти вашего сына?

– Мой сын уже 20 лет в разводе с женой. У него двое детей, девочки, Дина и Юля, уже замужем и тоже с детьми. Ни он, ни я с ними контакт особо не поддерживали, и с его женой тоже. Он к дочкам тянулся, а они к нему нет. Мой Гена снимал жилье, так как квартира, которую мы с отцом ему дали, он оставил своей семье при разводе. Сейчас они приобрели себе собственное жилье, но невестка всё равно осталась жить в его квартире, так как работа рядом. Поэтому, наверное, на работе никто не знал никаких контактов. Но, когда его нашли, при нем был паспорт, это в документах указано, а в полиции говорят, что его не было, вот поэтому и похоронили как БОМЖа.

– Ваш ребенок похоронен как БОМЖ. Где и как хоронят людей без определенного места жительства?

– В отделении полиции я написала заявление об эксгумации и перезахоронении моего сына за счет того, кто не сообщил никому из родственников о его смерти. Оттуда меня отправили в морг, где он пролежал шесть месяцев. Нам дали справку о захоронении, но её забрали внучки. Даже здесь мне пришлось бороться за этот клочок бумаги, потому что внучки мне долго эту справку не отдавали, а потом и вовсе сказали ехать за ней самой. Мы приехали на указанное кладбище. Это что-то ужасное. Чтобы до него дойти, нужно пройти просеку, лесную дорогу, и болото. Путь в 2 километра. Представляете, мне, в 80 лет туда на могилку ездить? А я ведь с палкой хожу. Ни души, лес, страшно. При этом если ездить одной, надо где-то останавливаться на ночлег, так как автобус ходит два раза в день. Начали искать могилку, а трава чуть ли не с меня, поэтому нашли, далеко не сразу. Земля сильно осела и поэтому могилку залило водой. Возле неё штырь и упавшая табличка с номером. Чуть позже мне пришлось снова ехать во Всеволожск, потому что внучки так справку и не отдали. Там я спросила, как они хоронят людей без определенного места жительства. Берут ящик из горбыля, он сделан именно как ящик, а не как гроб, который стоит 1500 рублей и целлофановый черный мешок за 300 рублей. И всё. А должно тратится 5500. Но на вопрос, куда делась  остальная часть суммы, мне не ответили.

– Почему вы одна тянете на себе перезахоронение сына? Неужели его семье всё равно?

– Когда мы с внучками первый раз были на кладбище, я им сказала, что не могу его здесь оставить. Он же мой ребенок. Как я его в лесу оставлю? Они промолчали. Я их спросила, будут ли они ходить на могилку, они ответили, что им некогда, но от перезахоронения не отказались. Я ездила во Всеволожск за справкой в похоронное Бюро, где мне сказали, что для получения справки нужно написать заявление. Я написала. Директор Евтишенков И.В. в это время был в отпуске, поэтому его подписи я ждала месяц. В течение этого месяца я к ним приходила, спрашивала, но секретарь намекал на то, что без “благодарности” я могу ждать её хоть всю жизнь. Только денег – то у меня нет. Звоню внучкам – они сбрасывают, а адреса их не знаю. Поехала к невестке, она живет в квартире, которую мы с мужем дали сыну, но там мне никто не открыл. Я позвонила в горячую линию по Всеволожску, с вопросом о справке. Но мне сказали, что я не туда позвонила, а именно в 112.

– Как мне известно, вы уже оплатили все услуги перезахоронения, место на кладбище, купили необходимые принадлежности. Почему похоронное бюро, в которое вы обратились, так ничего и не сделали?

– Это очень мутная история. Как-то мне позвонили директор Руденко П.Ф. –

ритуальные услуги

Руденко Павел Федорович, и.о. директора МП “Ритуальнрые услуги”

и его заместитель Левицкий Г.А. –

ритуальные услуги

Левицкий Георгий Александрович

, и сказали, что приедут ко мне домой. Я очень испугалась, так как на тот момент жила одна, сын был в больнице. Они сказали, что привезут справку, но приехали без неё. Более того, мне пришлось ехать с ними в их офис во Всеволожск, где они сделали мне такое предложение: они мне помогут собрать необходимые документы для эксгумации, но взамен я должна написать заявление в защиту их директора Евтишенкова И.В., так как против него взбунтовался весь коллектив и его хотят уволить. Я согласилась, они напечатали на компьютере, я подписала. Потом Левицкий привез меня домой. А по пути он мне сказал, что они мне помогут, но мне нужно их отблагодарить, в том числе и директора Евтишенкова И.В. Действительно, справки они мне собрали. Место на Волковском кладбище я купила. Недалеко от нас с папой будет лежать. Муж у меня там захоронен по льготе, так как он был военным, ветераном войны. Когда Евтишенков И.В. вышел из отпуска, я показала справки и спросила, когда будет проводиться эксгумация. Он промолчал и сказал, что я слишком быстро хочу всё сделать. Только сын на тот момент лежал в земле всего три месяца, поэтому я и хотела поскорее перезахоронить, пока тело не разложилось. Он сказал, что мне это будет дорого стоить. И речь шла не про эксгумацию, а про благодарность. Я ездила к нему каждый день, и всё это время он требовал деньги. А эксгумация, между прочим, стоит больше 20 тысяч. Однажды он мне позвонил, и сказал, что завтра будут проводить пробная эксгумация. Я, естественно, удивилась. Как это, пробная эксгумация? А он мне так грубо отметил: “Вы вообще знаете, что такое эксгумация? Это бахилы, резиновые перчатки, противогаз. Так что берите одежду и приезжайте”. А это мой день рождения. Я на следующий день беру сыну одежду и приезжаю к ним в офис. Он мне говорит, что сначала его водитель отвезет меня к ним в магазин, чтобы я купила необходимые принадлежности для перезахоронения. Я купила гроб, одеяло, подушку, венок. Если посчитать все деньги, которые я потратила – выйдет 35 тысяч. А пенсия у меня 18 тысяч. У сына 9 тысяч. На лекарства уходит около 18 тысяч вместе с сыном, коммуналка зимой выходит 7 тысяч. Приехали на кладбище, причем не на то, где похоронен мой сын. Там уже был директор по захоронению Александр Купкин. Очень хороший человек. Он подходит, спрашивает меня про оплату, а я не понимаю ничего. Я же оплатила всё. Он позвонил Евтишенкову И.В., а тот сказал, что оплачивает эксгумацию из директорского фонда, найдет деньги и перезвонит. Попросил меня к телефону. Сказал, что он оплатит, но потом от меня будет требоваться благодарность. Он должен был позвонить мне на следующий день, а Купкину сказал, что позвонит вечером в этот же день. А Купкин смотрит на меня и говорит: “Интересно”…

После эмоционального разговора с Клавдией Михайловной о её беде мы связались с директором ООО «Всеволожская ритуальная компания» Александром Купкиным. Его история работы и взаимоотношений с руководством МБУ Всеволожского района Ленобласти заслуживает подробного рассказа.

Оказалось, что над всем нами нависла большая беда, связанная с процветающей коррупцией и подменой социальной ответственности государства, которая по конституции компенсирует оплату ритуальных услуг, на разгул самоуправства отдельных представителей муниципальной власти занявших выгодный форт-пост между миром живых и мёртвых.

– Александр Викторович, история 80-и летней женщины многих задела за живое. Мы живём в православной христианской стране, и подобное отношение  руководства МП «Ритуальные услуги»  к пожилой женщине вызывает исключительно негативные эмоции.

– Признаюсь, что я сам поражён предельным цинизмом руководства Муниципального Предприятия «Ритуальные услуги» Всеволожского района. Как мне рассказала Клавдия Михайловна она пришла в администрацию МП «Ритуальные услуги» в период реорганизации этой организации в МБУ (Муниципальное бюджетное управление) и обратилась к одному из сотрудников со своей просьбой. Сотрудница помогла заполнить ей разрешение на эксгумацию, и предложила собрать все необходимые документы, которые пойдут на подпись директору  МП «Ритуальные услуги».

– В период реорганизации в МП «Ритуальные услуги» был тот же директор?

– Игорь Владимирович Евтишенков в это время уже был в постоянных разъездах, и в итоге заявление на эксгумацию от Клавдии Михайловны пролежало в столе более месяца, и Евтишенков его не подписывал. Потом он ушёл в отпуск и исполняющими обязанностями директора были Павел Фёдорович Руденко или Георгий Александрович Ливицкий. И тот из них – кто исполнял обязанности директора, её заявление на эксгумацию также не подписывал. Так продолжалось больше месяца, но в один день всё изменилось. Они позвонили Клавдии Михайловне и сказали, что они приедут к ней домой, чтобы сделать полную консультацию по её делу. Что собственно и произошло. Руденко и Ливицкий приехали к ней домой, и рассказали ей суть дела со своей стороны. С их слов её заявление об эксгумации наконец-то попало к ним, и задержка по решению её вопроса о перезахоронении сына, было вызвано халатностью служащей, которая помогла заполнить разрешение на перезахоронение. Теперь же они обещали заняться её делом лично, брали на себя оформление документов, и также они обязались присутствовать на самой  эксгумации останков её сына.

– Клавдия Михайловна, согласилась на их предложение?

– Да. Она очень натерпелась за этот месяц и, конечно же, была согласна. В свою очередь Руденко и Ливицкий попросили её написать жалобу на ту сотрудницу, по вине которой, якобы с их слов и произошла вся эта неразбериха. Она не хотела, но написала, так как была согласна на всё, чтобы перезахоронить своего сына.

– Что произошло дальше?

– П. Ф. Руденко и  Г. А. Ливицкий привезли Клавдию Михайловну на кладбище в Гарболово, где в это время находился я. Мы поздоровались и вот тогда я и услышал от них, что они приехали на «тренировку эксгумации».

– Тренировку эксгумации?

– Да и что это такое мне стала объяснять Клавдия Михайловна, и, как я понял со слов Руденко и Ливицкого. Я её выслушал и объяснил, как должно происходить перезахоронение согласно закона. От и до и сколько это стоит. Она очень удивилась и позвонила за разъяснениями Игорю Владимировичу Евтишенкову по громкой связи. Игорь Владимирович уверил Клавдию Михайловну, что все её расходы будут оплачены из его директорского фонда, и попросил её не волноваться. Также Евтишенков заверил Клавдию Михайловну, что он завтра же с ней созвонится, и все вопросы будут решены. Она уехала. А на следующий день Игорь Владимирович позвонил мне и сказал, что Клавдии Михайловне в эксгумации отказано. 

– Он вам объяснил причину отказа?

– Он сказал, что от эксгумации в письменном виде отказались родственники, и для меня этого объяснения было достаточно. Позже мне позвонила Клавдия Михайловна и сказала, что она не может дозвониться до Евтишенкова. Я ей пересказал наш с ним разговор и причину отказа в эксгумации.

– Какая была у неё реакция?

– Эмоции человека, которого подло обманули на доверии. На связь с Клавдией Михайловной Евтишенков вышел только вечером и объяснил ей тоже, что и мне. Что к ним обратились родственники её сына с просьбой его не перезахоранивать и написали письменный отказ. На этом общение с  Клавдией Михайловной и руководства МП «Ритуальные услуги» собственно и завершилось, и она пошла, добиваться правды во власть. Вот тогда от неё я и узнал всю её историю взаимоотношений с Евтишенковым, Ливицким и Руденко.

– О том, что Евтишенков обязал Клавдию Михайловну, приобрести всё необходимое для перезахоронения вы узнали от неё?

– Да, и она всё купила в магазине ритуальных услуг, который он ей и указал.

– Вернуть деньги они отказываются?

– Они отказываются от всего и предлагают ей по всем вопросам обращаться к Евтишенкову, но он на связь не выходит, и, где его местоположение никто не знает. Я знаю, что это не единственная финансовая потеря Клавдии Михайловны. Она оплатила все услуги на Волковском кладбище, и все необходимые документы у неё на руках. Подчеркну, что всю процедуру эксгумации затянул Игорь Владимирович Евтишенков и во всём, что произошло это исключительно его вина.

– Александр Викторович, руководство МП «Ритуальные услуги» реорганизованное в 2018-м году в МБУ, что это за люди?

– Я работаю директором ООО «Всеволожская ритуальная компания»  с 2017 года. Мы согласно заключённому договору с МП «Ритуальные услуги»  реорганизованного в МБУ обслуживаем ряд кладбищ и в первый год нашей работы рабочие и личные отношения с Игорем Евтишенковым у нас были абсолютно нормальными. Мы выполняли весь круг наших задач, они исполнялись обоюдно, и никаких коррупционных просьб со стороны Евтишенкова не было. Но с начала 2018 года наши отношения с директором МП «Ритуальные услуги» резко изменились. В чём причина? Я сказать не могу. Мы за свой счёт на всех кладбищах установили системы видеонаблюдения, отремонтировали все административные здания и хозяйственные постройки, и оснастили их пожарным оборудованием за наш счёт. Работа была проведена большая, но мы её выполнили. Также за нами была полная уборка мусора и благоустройство территории.

– А как реагировала администрация Всеволожского района на весь скопившийся мусор на окраинах кладбищ?

– К нам приезжали люди профильных комитетов местной администрации, они всё видели и на ряд нарушений закрывали глаза, но до определенного времени.

– На какие нарушения профильные комитеты закрывали глаза?

– В процессе работы встал вопрос о вывозе накопившегося за десятилетия мусоре, который был навален на окраинах кладбищ. Вопрос об этом «вековом» мусоре был поднят и директор Евтишенков обещал нам, что он поможет в его вывозе силами местной и районной администрации, но своего обещания он не выполнил. В результате нашей организации пришлось заключать договор со специализированной компанией по вывозу мусора, за свой счёт. Также мы взяли на себя часть обязательств по организации похорон, которые до нас были не отработаны.

– Что вы имеете в виду?

– Оформление документов для организации похорон дело во многом крайне хлопотное тем более, когда все необходимые документы нужно оформлять в разных организациях, расположенных в большой отдалённости друг от друга. Мы, взяв на себя часть обязательств, упростили эту процедуру, и граждане были довольны. Люди в горе и волокита с документами сил им не добавляла. Но и это длилось не долго. Выбрав время, Евтишенков стал обращаться к нам с просьбами о предоставлении ряда услуг его знакомым, сослуживцам и высокопоставленным сотрудникам администраций Всеволожского района и Ленобласти.

– В чём же выражалось предоставление ряда услуг директору Евтишенкову?

– Захоронения и благоустройство, и всё, конечно же, за наш счёт. Сначала эти просьбы были редкими, но с начала 2018 года постепенно это превратилось с систему. В итоге мы стали подозревать, что в услугах для его знакомых у него был свой личный финансовый интерес. Он всегда лично присутствовал во время захоронений и со своей стороны делал всё, чтобы наши контакты с его «знакомыми» были минимальными. В дальнейшем, когда его просьбы перешли область дозволенного, Евтишенков стал указывать нам, что у него в администрации Всеволожского района есть сильные покровители, которые всегда будут на его стороне. 

– Кого же Игорь Владимирович имел в виду?

– В первую очередь заместителя главы администрации по безопасности Валерия Анатольевича Половинкина –

всеволожск

Заместитель главы администрации Всеволожска по безопасности Валерий Анатольевич Половинкин

и главу Всеволожского района Андрея Александровича Низовского, с которыми он с его слов вместе служил и имеет достаточно близкие отношения.  Подтверждений этому не было, но Евтишенков вёл себя соответствующе. Также директор МП «Ритуальные услуги» не однократно давал нам понять, что он является нашим прикрытием от правоохранительных и надзирающих органов. В том числе и от комитета государственного экологического надзора Ленобласти, который находится вне сферы нашей деятельности.  В чём именно это его прикрытие состоялось, нам было не понятно, но он поднимал эту тему неоднократно.

Александр Викторович, а что стало последней точкой в ваших взаимоотношениях с директором Муниципального бюджетного учреждения Всеволожского муниципального района?

– В феврале 2018 года он мне позвонил и предложил встретиться не в его рабочем кабинете, а на улице, что лично для меня стало неожиданностью, так как раньше подобных предложений о личных встречах со мной без посторонних от него не было. Я приехал. У нас состоялся разговор, в котором Евтишенков рассказал мне о личном распоряжении заместителя главы администрации Всеволожского района по безопасности Валерия Половинкина. Евтишенков предоставил мне письмо, написанное от моего имени на имя некоего Калашникова – Председателя Всеволожской районной общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов, в котором я брал на себя обязательства, в оказании посильной финансовой помощи в строительстве Храма на территории Рахьинское городского поселения.

– Игорь Владимирович Евтишенков предложил вам письмо, написанное не вами, но от вашего имени и вам было нужно его подписать?

– Да. Он также добавил, что об этом письме уже знают все и мне нужно его только завизировать. Я задал ему резонный вопрос, кто же будет платить деньги? Он ответил, что процесс финансирования строительства Храма будет идти поэтапно и мне будет нужно переводить денежные средства частями. Я от его предложения естественно отказался. На что он мне заявил, что перспектива наших дальнейших трудовых отношений обязательно будет пересмотрена, и пообещал нам большие проблемы. После этой встречи наши отношения с директором Евтишенковым стали крайне холодными.

– После этой встречи просьбы о предоставлении ряда услуг знакомым Игоря Владимировича продолжились?

– Да, но уже в ультимативно приказном тоне и более того, в итоге всё пришло к тому, что МП «Ритуальные услуги» выставило нам счёт за оплату электроэнергии, на Всеволожском кладбище №2. Этой оплаты у нас ранее никогда не было, так как договор за электроэнергию был заключён с МП «Ритуальные услуги» и это всех устраивало. В мае 2018 года к нам приехал представитель РКС «Энерго» и предоставил мне уведомление, как потребителю, так как он не мог найти руководство МП «Ритуальные услуги». Я посмотрел уведомление. Там была задолженность за несколько месяцев со сроком погашения до второго июля. Я позвонил Евтишенкову, и он сказал мне, что всё решит. Мы встретились в конце июня за несколько дней до срока погашения задолженности, и он слёзно меня просил, её оплатить, ссылаясь на то, что сейчас проходит реорганизация МП «Ритуальные услуги» в МБУ, все счета заморожены, и у организации проходящей реорганизацию не должно быть никаких долгов. И пообещал покрыть все наши расходы после реорганизации. Мы пошли ему навстречу и оплатили счёт. А через несколько дней нам отключили электроэнергию.

– На каком основании?

– Я позвонил в компанию РКС «Энерго» и мне объяснили, что долгов у нас нет, но к ним пришли заместитель главы администрации по безопасности Валерий Половинкин с П. А. Руденко, которого он представил, как нового директор МП «Ритуальные услуги» и написали заявление с просьбой отключить электроэнергию на Всеволожском кладбище №2. Благодаря этой спланированной диверсии мы оказались в очень затруднительном положении. До Евтишенкова я дозвониться не смог и в это же время исполняющим обязанности директора МП «Ритуальные услуги» реорганизованное в Муниципальное бюджетное учреждение Всеволожского муниципального района уже был назначен Георгий Александрович Ливицкий, но в налоговой базе данных директором организации оставался Евтишенков. Я обратился за разъяснением, кто же является директором в администрацию Всеволожского района и там мне подтвердили, что новым главой МБУ назначен  Г. А. Ливицкий. Несколько позже мы узнали, что Ливицкий на должность директора всё-таки не утверждён и новым руководителем назначен Павел Фёдорович Руденко.

– С новым директором П. А. Руденко у вас отношения сложились?

– Нет. С самого первого дня его работы он показал себя человеком абсолютно неадекватным. В нашу первую с ним встречу на мой прямой вопрос: «Кто мне оплатит деньги за электроэнергию»? Он сказал мне, что он коррупционер, и разговаривать со мной отказывается. 

– Александр Викторович, а какое сложилось мнение о деятельности всех трёх руководителей МП «Ритуальные услуги» в администрации Всеволожского района?

– В администрации у ряда сотрудников сложилось такое же мнение, как собственно и у нас. Там не понимают, как за такой короткий период времени можно было из нормального государственного предприятия сделать убыточное!? С назначением Руденко наша ситуация совсем ухудшилась, и когда я снова обратился в администрацию с вопросом о полном несоответствии занимаемой им должности, мне объяснили, что решение о его назначении исходит от главы администрации Всеволожского района Андрея Низовского и никто его обсуждать не будет. Но нам было понятно, что инициатором назначения Руденко на должность директора Муниципального бюджетного учреждения Всеволожского муниципального района был заместитель главы администрации по безопасности Валерий Половинкин. В итоге, на сегодня нормального рабочего контакта с директором Руденко у нас нет, и эта ситуация создаёт целый ряд серьёзных проблем в сфере нашей деятельности. Общение двух наших организаций выстроено по переписке через администрацию Всеволожского района. Вот такая у нас сложилась ситуация и вокруг неё и произошла история Клавдии Михайловны Донюшкиной с эксгумацией её сына. 

Мнение автора

Отсутствие эффективной системы муниципального управления – главная проблема для Российской Федерации, решение которой позволит автоматически преодолеть проблемы граждан нашей страны.  Все обсуждают, что в России страшно жить. Как оказалось, не только жить, но и умереть. Сострадание, уважение и желание помочь существуют только на словах. «Евтишенковы», «Ливицкие» и «Руденко» – похоронят только за «благодарность», пообщаются из-за наследства и помогут только в присутствии юриста. Так может быть в лесу, среди медведей, лис и волков всё-таки лучше, чем здесь, среди зверей?

В редакции имеется дополнительная информация, подтверждающая изложенное, которая может быть предоставлена по требованию компетентных органов.

криминал

Руденко П.Ф., Левицкий Г.А., Половинкин В.А.

Александр и заявитель Клавдия Михайловна Донюшкина обращаются к следующим должностным лицам и просят принять меры реагирования по изложенным доводам, фактам нарушения законодательства и возможно совершенных преступлений –

  1. Губернатор Ленинградской области Дрозденко Александр Юрьевич –
губернатор

Дрозденко Александр Юрьевич.
Губернатор Ленинградской области.

2. Прокурор Ленинградской области Марков Борис Петрович –

прокуратура

Прокурор Ленинградской области Марков Борис Петрович

3. Начальник ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Плугин Роман Юрьевич –

мвд

Плугин Роман Юрьевич, начальник ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области

4. Заместитель начальника ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Ильин Михаил Викторович –

МВД

Ильин Михаил Викторович, заместитель начальника полиции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО

Криминальный ритуальный бизнес в городе Всеволожск. Ленинградская область.

Продолжение следует.