Некоторые особенности судебной защиты местного самоуправления

Е.С.Шугрина, доктор юридических наук, профессор кафедры конституционного и муниципального права РФ, МГЮА имени О.Е. Кутафина.

Аннотация. Статья посвящена некоторым особенностям судебной защиты местного самоуправления. Автором рассматриваются цели и этапы становления судебной защиты органов местного самоуправления; раскрываются некоторые проблемы судебной защиты и возможные пути их решения

Ключевые слова: должностные лица местного самоуправления; коллизионность норм законодательства; местное самоуправление; муниципальные образования; органы местного самоуправления; скотомогильники; собственность; судебная защита.

Судебная защита является одной из важнейших гарантий местного самоуправле­ния. Причем, если для граждан защита нару­шенных прав и законных интересов в сфере местного самоуправления является конститу­ционным правом, то для органов и должност­ных лиц, как представляется, это конституци­онная обязанность. Следовательно, граждане, осуществляя свое право на местное само­управление, одновременно имеют право на судебную защиту такого права, а органы и должностные лица местного самоуправления не просто имеют право, а обязаны защищать право граждан на местное самоуправление всеми легитимными способами и средствами в том числе в судебном порядке.

Это в теории. А на практике только в крупных городах есть нормально функциони­рующие юридические службы, способные вы­ступать в судах по разным делам, в муници­пальных районах есть юристы, осуществляю­щие судебную защиту прав местного само­управления. В поселениях ситуация с юриста­ми более сложная; зачастую у сотрудников органов местного самоуправления нет необхо­димых правовых знаний.

Анализ судебной практики показывает, что граждане весьма активно используют свое право на судебную защиту. Но, несмотря на рост количества обращений от органов местно­

го самоуправления, судебная защита пока еще не стала привычной практикой в муниципаль­ных образованиях. Низкий процент обращения органов местного самоуправления в суд объяс­няется следующими причинами2:

  • органы местного самоуправле­ния не всегда знают свои права и возможности;
  • квалификация юристов, рабо­тающих в муниципальных образованиях, редко позволяет полноценно осуществлять судебную защиту прав местного самоуправления по сложным, неоднозначным вопросам;
  • муниципальные образования ог­раничены в привлечении квалифицированных экспертов для решения этих проблем, посколь­ку, с одной стороны, не имеют возможности обратиться к ним напрямую, с другой стороны, опасаются неэффективных расходов, так как редко верят в положительный для них исход дела, тем более, если их права нарушаются не правоприменительным актом, а законом субъ­екта Федерации;
  • отсутствием у муниципальных образований достаточных финансовых средств для осуществления квалифицированной защи­ты, требующей привлечения специалистов в области муниципального права, что влечет до­полнительные затраты для местных бюджетов;
  • длительными сроками рассмот­рения дел, которые не позволяют муниципальным образованиям тратить время на судебные споры в связи с необходимостью решения большого количества вопросов жизнеобеспече­ния населения;
  • нежелание органов местного са­моуправления вступать в конфликт с другими муниципальными образованиями и государст­венными органами власти субъектов Федера­ции, поскольку они оборачиваются для дотаци­онных муниципальных образований урезанием местного бюджета;
  • неверие в справедливость выно­симых решений и возможность их исполнения.

Указанные причины приводят к отсут­ствию у муниципального образования заинте­ресованности в исходе дела и снижению их ак­тивности в защите нарушенных прав.

Эффективность судебной защиты права на осуществление местного самоуправления связана и с другими проблемами, среди кото­рых следует особо выделить: постоянно ме­няющееся законодательство в сфере местного самоуправления, имеющее не всегда необходи­мый уровень юридической техники, отсутствие однозначной правоприменительной практики и качество подготовки судейского корпуса. В ча­стности, у судей общей юрисдикции очень ши­рокая специализация, они чрезвычайно загру­жены гражданскими и уголовными делами. На эти обстоятельства обращают внимание даже сами судьи Верховного Суда РФ’. Возможно, частично исправить ситуацию сможет опреде­ленная работа по обучению судей азам муни­ципального права, а также обобщение практики Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ, принятие постановлений пленумов.

Цели судебной защиты. При обраще­нии в суд заявитель может преследовать раз­личные цели, иногда даже не отдавая себе в этом отчет. Как правило, целями судебной за­щиты называют:

  • решение конкретной проблемы, восстановление конкретного права, законного интереса;
  • восполнение пробела законода­тельства;
  • разрешение коллизий, исправле­ние дефектов законов и иных нормативных ак­тов;
  • восстановление законности;
  • влияние на развитие законода­тельства.

Вместе с тем именно цели судебной за­щиты предопределяют ожидаемый результат, влияют на то в какой суд обращается заявитель. Например, согласно последним поправкам в Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ (ред. от 28 декабря 2010 г.) «О Конституционном Суде Российской Фе­дерации» жалоба на нарушение законом кон­ституционных прав и свобод допустима, если закон применен в конкретном деле, рассмотре­ние которого завершено в суде (ст. 97). В Кон­венции о защите прав человека и основных свобод предусматривается, что Европейский суд по правам человека может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнан­ными нормами международного права, и в те­чение шести месяцев с даты вынесения нацио­нальными органами окончательного решения по делу (ст. 35). Таким образом, если заявитель планирует обращаться в Европейский суд по правам человека или Конституционный Суд РФ. то начинать надо с иных судов – судов об­щей или арбитражной юрисдикции, но работая в них готовить необходимые материалы для обращения, например, в Европейский суд по правам человека. Кроме того, следует помнить, что в Европейском суде по правам человека быстрого результата не будет; средний срок рассмотрения дел составляет 5-7 лет, а иногда и 20 лет. Иными словами при обращении в дан­ный Суд быстрого результата ждать не следует.

Следует обратить внимание, что цели судебной защиты предопределяют то, каким образом заявитель формулирует свои требова­ния, а это уже влияет на выбор вида судопроиз­водства (исковое или неисковое). В качестве примера можно привести имевшиеся попытки разрешения дел с бесхозяйным имуществом. Известно, что ст. 225 Гражданского кодекса РФ сформулирована таким образом, что бесхозяй­ное имущество очень часто оказывается в му­ниципальной собственности – суды понуждают органы местного самоуправления принимать бесхозяйное имущество. Особую остроту эта проблема приобрела тогда, когда таким бесхо­зяйным имуществом являлись скотомогильни­ки.

Для решения этой проблемы одной из первых была использована процедура оспари­вания нормативных актов. Администрация Канского района Красноярского края обрати­лась в Верховный Суд РФ с заявлением о при­знании недействующими пунктов 6.1 и 6.10 Ветеринарно-санитарных правил сбора, утили­зации и уничтожения биологических отходов, утвержденных Министерством сельского хо­зяйства и продовольствия Российской Федера­ции 4 декабря 1995 года № 13-7-2/469, в части, предусматривающей, что скотомогильники и биотермические ямы, не принадлежащие орга­низациям, являются объектами муниципальной собственности (п. 6.1 Правил) и что ответст­венность за устройство, санитарное состояние и оборудование скотомогильника (биотермиче­ской ямы) (находящихся в ведении местной администрации) в соответствии с настоящими Правилами возлагается на местную админист­рацию (п. 6.10 Правил). Определением Верхов­ного Суда РФ от 13 июня 2006 г. № КАС06-193 (Красноярский край) были признаны недейст­вующим нормы, в соответствии с которыми скотомогильники и биотермические ямы, не принадлежащие организациям, являются объ­ектами муниципальной собственности.

Однако данное определение Верховного Суда РФ не решило полностью проблему ско­томогильников – появилось большое количест­во судебных решений, в которых органы мест­ного самоуправления обвиняли в бездействии, выражающемся в непринятия имущества в му­ниципальную собственность. Причем при об­ращении в суд по этой процедуре стороны уже исследовали не нормы подзаконного акта, а содержание соответствующих законов.

Прокурор города Благовещенска Амур­ской области обратился в суд с заявлением в интересах неопределенного круга лиц о при­знании незаконным бездействия администра­ции города Благовещенска Амурской области по непринятию мер к обустройству и содержа­нию скотомогильника и строительству нового скотомогильника. Определением Верховного Суда РФ от 26 октября 2011 г. № 59-В11-9 в удовлетворении заявления отказано, так как полномочия и денежные средства в порядке, предусмотренном статьей 19 Федерального за­кона от 6 октября 2003 г. № 131 -ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» (далее Федеральный закон № !31- ФЗ), для осуществления государственных пол­номочий по оборудованию скотомогильника органам местного самоуправления субъекта РФ не передавались. В решении Суда подчеркива­лось, что для осуществления полномочий, пре­дусмотренных пп. 49 п. 2 ст. 26.3 в соответст­вии с пп. «ц» п. 2 ст. 26.11 Федерального зако­на от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в собственности субъекта Россий­ской Федерации могут находиться скотомо­гильники (биотермические ямы); действующее законодательство, в том числе Федеральный закон от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитар­но-эпидемиологическом благополучии населе­ния», Федеральный закон от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», не предусматривает обращение в муниципаль­ную собственность имеющегося на территории города Благовещенска Амурской области ско­томогильника и не возлагает на исполнитель­ные органы городского округа обязанности по созданию таких объектов.

Необходимость осознания цели судеб­ной защиты в полной мере проявляется и при использовании таких «модных» механизмов, как обращение в Конституционный Суд РФ или Европейский суд по правам человека. Заяви­тель может и не получить результата лично для себя, но выступить в защиту тех, кто окажется в подобной ситуации в будущем. Это связано и с длительностью судебного разбирательства, особенно в Европейском суде по правам чело­века, и со спецификой судопроизводства.

Например, 7 июля 2011 года Конституци­онный Суд РФ огласил постановление № 7-П по «Хомутининскому делу» об использовании пропорциональной избирательной системы как единственно возможной на муниципальных выборах. В данном решении указывалось, что ряд норм законов является неконституционны­ми, констатировалось, что признание положе­ний части 3 статьи 23 Федерального закона «Об общих принципах организации местного само­управления в Российской Федерации» и частей 2 и 3 статьи 9 Закона Челябинской области «О муниципальных выборах в Челябинской облас­ти» не соответствующими Конституции Российской Федерации само по себе не означает, что проведенные с применением пропорцио­нальной избирательной системы выборы в Со­вет депутатов Хомутин и не ко го сельского посе­ления. Увельского муниципального района Че­лябинской области, в связи с которыми имело место конкретное дело граждан Б. и Г. привели к искажению волеизъявления избирателей. Су­дебные постановления, принятые по заявлени­ям граждан Б. и Г. на основании положений, признанных данным постановлением не соот­ветствующими Конституции РФ, подлежат пе­ресмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий. Получив это ре­шение, граждане Б. и Г. обратились в суды об­щей юрисдикции, оспаривая законность прове­денных на основании неконституционного за­кона выборов, однако положительного для себя решения не получили (см. Определение Вер­ховного Суда РФ от 11 января 2012 г. по делу № 48-Г11-32). Вместе с тем, в решении Консти­туционного Суда РФ есть норма, в соответст­вии с которой законодателю необходимо в те­чении б месяцев привести законодательство в соответствие с позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ. Иными словами, собственные нарушенные права заявителям не удалось восстановить, но они выступили в за­щиту общественных интересов, добившись признания неконституционными соответст­вующих норм законов и необходимости их из­менения.

Следует заметить, что за последние 20 лет цели судебной защиты местного само­управления или права на его осуществление, претерпевали определенные изменения, в раз­ные годы категории дел. рассматриваемые в судах, были разными.

Этапы становления судебной защи­ты местного самоуправления. В 90-е годы довольно активно формировалось право на су­дебную защиту. Зачастую именно судами или на основе судебных решений более четко фор­мулировалось, кто может обращаться в суд, в какой суд могут обращаться органы местного самоуправления, что является объектом судеб­ной защиты.

Много судебных решений принималось для восполнения пробелов законодательства, особенно в тех регионах, где не было необхо­димых законов субъектов РФ. Например, в су­дебном порядке назначались выборы в органы местного самоуправления (позже эти вопросы были урегулированы Федеральным законом от 26 ноября 1996 г. № 138-ФЗ «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в ор­ганы местного самоуправления»), в судебном порядке решался вопрос о том, где и по какой процедуре регистрировать уставы муниципаль­ных образований (следует напомнить, что ранее вопрос о государственной регистрации уставов муниципальных образований находился в веде­нии органов государственной власти субъектов РФ, однако соответствующие законы были приняты далеко не во всех субъектах РФ: по состоянию на 1 января 1999 года такие законы были приняты в 43 субъектах РФ).

Право органов местного самоуправле­ния на обращение в Конституционный Суд РФ несколько раз было предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ. Причем позиция самого Конституционного Суда РФ менялась достаточно кардинально. Первоначально Кон­ституционный Суд РФ в своем определении от 19 марта 1997 г. № 20-0 указал, что по смыслу Конституции РФ, объединениями граждан яв­ляются создаваемые ими на добровольной ос­нове по собственной инициативе формирования для защиты своих интересов и достижения об­щих целей. Органы местного самоуправления являются формой осуществления власти наро­дом, образуются на основе реализации избира­тельных прав граждан, закрепленных в ст. 32 Конституции РФ, т.е. имеют иные, чем объеди­нения граждан, признаки. Конституция РФ (статья 15, часть 2) различает органы местного самоуправления и объединения граждан в каче­стве самостоятельных субъектов права (Опре­деление Конституционного Суда РФ от 19 мар­та 1997 г. № 20-0). Иными словами органы ме­стного самоуправления, их должностные лица не рассматривались как субъект обращения в Конституционный Суд РФ.

Однако уже в 2002 году Конституцион­ный Суд в другом решении существенно скор­ректировал свою позицию. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2002 г. № 7-П по жалобам А.Г. Злобина и Ю.А. Хнаева отмечается, что не исключается защита средст­вами конституционного правосудия прав муни­ципальных образований как территориальных объединений граждан, коллективно реализую­щих на основании Конституции РФ право на осуществление местного самоуправления. Сле­дует особо подчеркнуть, что в приведенном постановлении прямо не говорится, что у орга­нов местного самоуправления и/или их долж­ностных лиц есть право на обращение в Кон­ституционный Суд РФ. Однако такой вывод напрашивается.

С 2003 года с принятием Федерального закона № 131 -ФЗ категория рассматриваемых в судах дел в целом стала соответствовать основ­ным этапам реформирования местного само­управления: суды стали массово рассматривать дела о реформировании территориальных ос­нов местного самоуправления, потом по фор­мированию органов местного самоуправления, разграничению компетенции, позже по форми­рованию финансово-экономических основ ме­стного самоуправления; сейчас рассматривают­ся дела, связанные с объемом полномочий ор­ганов местного самоуправления и их должно­стных лиц, ответственностью за их неисполне­ние.

Вместе с тем стали появляться и новые категории дел, не урегулированные действую­щим процессуальным законодательствам. При­мерами таких дел стали споры, связанные с межбюджетными отношениями, дела об оспа­ривании межмуниципальных соглашений, за­ключаемых в порядке ч. 4 ст. 15 Федерального закона№ ]31-Ф3.

Понятие права на судебную защиту. Согласно ст. 133 Конституции РФ местное са­моуправление в РФ гарантируется правом на судебную защиту. Однако данные конституци­онные нормы далеко не сразу стали реально работающими.

В определении Конституционного Суда РФ от 12 июля 2006 года № 182-0 указывается, что право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех других конституци­онных прав и свобод, а закрепляющая данное право статья 46 Конституции РФ находится в неразрывном системном единстве с ее статьей 21, согласно которой государство обязано ох­ранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (статья 17, часть 2, и статья 18 Конститу­ции РФ). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может за­щищать свои права и свободы всеми не запре­щенными законом способами (статья 45, часть 2, Конституции РФ) и спорить с государством в лице любых его органов.

Анализ решений Конституционного Суда РФ, Европейского Суда по правам чело­века показывает, что право на судебную защиту является комплексным правом, представляю­щим собой, в частности, совокупность таких прав как: право на обращение в суд (кто может обращаться); право на рассмотрение дела судом в пределах его подсудности, подведомственно­сти (право на рассмотрение дела компетентным судом); право на рассмотрение дела законно сформированным судом; право на обеспечение реальной состязательности сторон; право на рассмотрение дела в разумные сроки; право на своевременное получение текста судебного решения; право на обжалование принятого ре­шения; право на исполнение принятого реше­ния.

В действовавшем ранее Федеральном законе от 28 августа 1995 г. № 154-ФЗ «Об об­щих принципах организации местного само­управления в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 154-ФЗ) была статья 46, предусматривающая судебную защиту местно­го самоуправления. Так, граждане, проживаю­щие на территории муниципального образова­ния, органы местного самоуправления и долж­ностные лица местного самоуправления вправе предъявлять в суд или арбитражный суд иски о признании недействительными нарушающих права местного самоуправления актов органов государственной власти и государственных должностных лиц, органов местного само­управления и должностных лиц местного само­управления, предприятий, учреждений и орга­низаций, а также общественных объединений.

Кроме статьи 46, Федеральный закон № 154-ФЗ содержал иные нормы, являвшиеся ос­новой для судебной защиты права на местное самоуправление. Так, в статье 4 предусматри­валось, что регулирование и защита прав граж­дан на осуществление местного самоуправле­ния, а также установление порядка судебной защиты и судебную защиту местного само­управления относится к полномочиям органов государственной власти РФ в области местного самоуправления. В статье 5 были закреплены полномочия органов государственной власти субъектов РФ в области местного самоуправле­ния. Причем этим органам вменяется в обязан­ность защита прав граждан на осуществление местного самоуправления (п. 8). В том случае, если в субъекте РФ образуются собственные судебные органы, данная норма будет являться правовой основой для деятельности этих орга­нов в сфере защиты конституционного права на осуществление местного самоуправления.

В Федеральном законе № 131-ФЗ отсут­ствует отдельная статья, посвященная судебной защите местного самоуправления; законодатель посчитал достаточным включение в текст зако­на статьи 78, предусматривающей возможность обжалования в суд решений, принятых путем прямого волеизъявления граждан, решений и действий (бездействия) органов местного само­управления и должностных лиц местного само­управления. Вместе с тем, анализ текста закона свидетельствует о фактическом усилении роли суда. Большое количество процедур может быть реализовано только при наличии судебно­го решения. А в некоторых случаях предусмот­рено прямое обращение в суд.

Следует обратить внимание, что даже если в действующем нормативном правовом акте не предусмотрено право на обжалование в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан, такое право все равно есть. Например, процедура удаления главы в отстав­ку формально не предусматривает возможности обжалования решения представительного орга­на об удалении главы муниципального образо­вания. Вместо этого главе муниципального об­разования предоставляется право в письменном виде изложить свое особое мнение. В решении Озерского городского суда Челябинской облас­ти от 16 июня 2009 года по делу № 2-822/09 указывается, что отсутствие указания в ст. 74.1 Федерального закона № 131-Ф3 на право на судебное обжалование решения представитель­ного органа об удалении главы муниципально­го образования в отставку не может расцени­ваться как свидетельствующее об отрицании судебного механизма защиты прав удаляемого в отставку лица. В ст. 46, 133 Конституции РФ, ст. 11 Европейской Хартии местного само­управления, гл. 25 ГПК РФ, ст. 78 Федерально­го закона № 131-ФЭ предусматривается воз­можность обжалования в суд решений, нару­шающих права и свободы граждан, а также лю­бых решений, принятых органами местного самоуправления. Складывающаяся практика показывает, что «удаленные» главы муници­пальных образований широко пользуются этим правом.

Право на местное самоуправление, на его осуществление. Термин «местное само­управление» является довольно многозначным. Такая многозначность, безусловно, оказывает влияние на понимание того, что рассматривает­ся под «правом на местное самоуправление», «правом на осуществление местного само­управления».

В литературе принято рассматривать местное самоуправление как: право граждан, местного сообщества на самостоятельное заведывание местными делами; деятельность граж­дан по самостоятельному разрешению вопро­сов местного значения; форму народовластия, то есть способ осуществления народом принад­лежащей ему власти; одну из разновидностей социального управления, которое существует наряду с государственным управлением; одну из основ конституционного строя, основопола­гающий принцип организации власти, который наряду с принципом разделения властей (деле­ние властей по горизонтали), определяет сис­тему управления (деление властей по вертика­ли).

Очевидно, что судебная защита местно­го самоуправления как основы конституцион­ного строя и местного самоуправления как пра­ва граждан будет осуществляться в судах раз­ной юрисдикции – в первом случае следует го­ворить об обращении в Конституционный Суд РФ или рассмотрении уголовного дела (захват власти), во втором – об обращении в суд общей или арбитражной юрисдикции.

Хотя право граждан на осуществление местного самоуправления и не названо в числе прав и свобод человека и гражданина, содер­жащихся в главе 2 Конституции РФ, данное право является конституционным по смыслу ч. 2 ст. 3, ч. 2 ст. 32, ст. 130—133 Конституции РФ и реализуется гражданами путем референ­думов, выборов, иных форм прямого волеизъ­явления. Кроме того, в ст. 133 Конституции РФ речь идет о запрете на ограничение прав мест­ного самоуправления. Таким образом, в самой Конституции РФ фактически предусмотрены комплексные права местного самоуправления.

«Понятие «прав местного самоуправле­ния», воспроизводящее формулу статьи 133 Конституции РФ, не идентично понятию «пра­ва граждан на осуществление местного само­управления». Первое шире второго, права ме­стного самоуправления имеют весьма важную компетенционную (муниципальных образова­ний, органов и должностных лиц местного са­моуправления) составляющую. И хотя эта со­ставляющая непосредственно влияет на норма­тивно-правовое содержание права граждан на осуществление местного самоуправления, она имеет относительно самостоятельное значение и особый механизм защиты»4.

Право на осуществление местного са­моуправления представляет собой совокуп­ность индивидуальных и коллективных прав, каждое из которых может выступать в качестве самостоятельного объекта судебной защиты. Примерами таких индивидуальных и коллек­тивных прав являются3:

–     организационная обособленность местного самоуправления (ст. !2 Конституции РФ);

–     право граждан осуществлять местное само­управление путем прямого волеизъявления и через органы местного самоуправления (ст. 3, 32, J 30 Конституции РФ);

–     право граждан участвовать в референдуме, избирать и быть избранными в органы ме­стного самоуправления (ст. 32 Конституции РФ);

–     право граждан самостоятельно определять структуру органов местного самоуправле­ния (ст. 131 Конституции РФ);

–     право граждан на участие в решении вопро­са об изменении границ территорий, в ко­торых осуществляется местное самоуправ­ление (ст. 131 Конституции РФ);

–     право граждан самостоятельно владеть, пользоваться и распоряжаться муниципаль­ной собственностью (ст. 130 Конституции РФ);

–     право органов местного самоуправления на утверждение и исполнение местного бюд­жета, установление местных налогов и сбо­ров (ст. 132 Конституции РФ);

–     право органов местного самоуправления на осуществление охраны общественного по­

рядка, решение иных вопросов местного значения (ст. 132 Конституции РФ);

–      право местного самоуправления на компен­сацию дополнительных расходов, возник­ших в результате решений, принятых орга­нами государственной власти (ст. 133 Кон­ституции РФ);

–      право органов местного самоуправления на наделение отдельными государственными полномочиями с передачей материальных и финансовых средств (ст. 132 Конституции РФ).

Вышеприведенный перечень имеет и еще одно практическое значение. В Европей­ский суд по правам человека мы можем обра­щаться в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. В Конвенции нет такого права как право на местное само­управление, право на осуществление местного самоуправления или чего-то подобного. Но это не означает запрет обращаться в Европейский суд за защитой прав, которые связаны с мест­ным самоуправлением; очень большое количе­ство обращений связано с тем, что те или иные нарушения в сфере местного самоуправления рассматривают как «нарушение права на су­дебную защиту», «нарушение прав собственно­сти», или «нарушение избирательных прав»6.

Следует обратить внимание еще на одну особенность объекта судебной защиты. В По­становлении Конституционного Суда РФ от 30 ноября 2000 года № 15-П по «Курскому делу» подчеркивалось, что как само муниципальное образование, так и право проживающих на его территории граждан на осуществление местно­го самоуправления возникают на основании Конституции РФ и закона, а не на основании волеизъявления населения муниципального образования. В этом решении Суд подчеркнул, что местное самоуправление является одной из основ конституционного строя.

В ст. 133 Конституции РФ содержится запрет на ограничение прав местного само­управления, установленных Конституцией РФ и федеральными законами. По мнению Н.С. Бондаря, из этого следует, что на конституци­онные права местного самоуправления не рас­пространяется ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, т.е. соответствующие права граждан РФ не могут быть ограничены по основаниями, указанным в ч. 3 ст. 55 Конституции7. В соответствии с п. 3 ст. 3 Федерального закона № 131-ФЗ установ­ленные Конституцией РФ и федеральным зако­ном права граждан на местное самоуправление могут быть ограничены только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных ин­тересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Эта фор­мулировка точно соответствует ч. 3 ст. 55 Кон­ституции РФ.

Таким образом, если местное само­управление зачастую рассматривается как не­кая объективная данность, то право на его осу­ществление и право на участие в местном са­моуправлении уже можно рассматривать как некое субъективное право, которое, с одной стороны, может быть ограничено, с другой сто­роны, будучи субъективным, это право уже и защищаться может в ином порядке. Все это предопределяет выбор конкретного способа судебной защиты, влияет на то, каким образом формулируется требование, обращенное суду.

Интерес представляет судебное реше­ние, в котором исследовался довольно неожи­данный вопрос, связанный с тем, что является объектом судебной защиты и кто может обра­щаться в суд за защитой. В соответствии с п. 2 ст. 2 Закона Владимирской области от 6 мая 2002 г. № 34-03 «О муниципальных образова­ниях Владимирской области» город Покров включен в перечень муниципальных образова­ний районного бюджетного регулирования. К. и Б. обратились во Владимирский областной суд с заявлением о признании этой нормы об­ластного Закона недействующей и не подле­жащей применению, ссылаясь на то, что она противоречит Бюджетному кодексу Российской Федерации, Федеральным законам «Об общих принципах организации местного самоуправ­ления в Российской Федерации» и «О финансо­вых основах местного самоуправления в Рос­сийской Федерации», нарушает принцип само­стоятельности формирования и исполнения ме­стного бюджета муниципального образования город Покров, предусматривает экономиче­скую и финансовую подчиненность одного му­ниципального образования другому. В Опреде­лении Президиума Верховного Суда РФ от 2 апреля 2003 г. № 242пв-02 (Владимирская об­ласть) констатировалось, что довод суда о том, что Закон Владимирской области «О муници­пальных образованиях Владимирской области» не нарушает прав и свобод заявителей, по­скольку граждане не являются субъектами бюджетных правоотношений, правильным быть признан не может. При обращении в суд заявители ссылались на нарушение оспаривае­мого областным Законом их права на самостоя­тельное решение вопросов местного значения. Обращение в суд с таким заявлением допусти­мо в соответствии со ст. 133 Конституции РФ, гарантирующей местному самоуправлению право на судебную защиту, а также ст. 46 Фе­дерального закона «Об общих принципах орга­низации местного самоуправления в Россий­ской Федерации».

Субъекты судебной защиты. Как уже говорилось, в соответствии со ст. 133 Консти­туции РФ местное самоуправление в РФ гаран­тируется правом на судебную защиту. В статье 11 Европейской хартии местного самоуправле­ния предусматривается, что органы местного самоуправления должны иметь право на судеб­ную защиту для обеспечения свободного осуществления ими своих полномочий и соблюде­ния закрепленных в Конституции или внутрен­нем законодательстве принципов местного са­моуправления.         |

Даже простое сопоставление текстов J двух вышеприведенных норм показывает, что | есть весьма существенные различия. В Консти­туции РФ отсутствует указание на субъект су­дебной защиты, речь идет о местном само­управлении в целом; в Хартии называются только органы местного самоуправления. Кро­ме того, в Хартии устанавливается, что объек­том судебной защиты прав органов местного самоуправления являются:

  • полномочия органов местного самоуправления;
  • принципы местного самоуправ­ления, установленные конституцией и законо­дательством.

В ст. 46 Федерального закона № 154-ФЗ было указание на субъект обращения, В суд могли обращаться:

  • граждане, проживающие на тер­ритории муниципального образования;
  • органы местного самоуправле­ния;
  • должностные лица местного са­моуправления.

 

Положениями ч.1 ст. 41 Федерального закона № 131-Ф3 предусмотрено, что правом выступать в суде без доверенности от имени муниципального образования в соответствии с уставом наделены глава местной администра­ции и другие должностные лица местного са­моуправления. В Федеральном законе № 131- ФЗ не содержится общей нормы, позволяющей сделать вывод о составе субъектов местного самоуправления, наделенных правом обраще­ния в суд за защитой прав местного самоуправ­ления. В Федеральном законе № 1Э1-ФЗ обос­нованно устанавливается различный перечень субъектов права на обращение в суд в зависи­мости от предмета обращения8:

  • субъектом права обжалования предписаний государственных органов по во­просам исполнения отдельных государствен­ных полномочий являются органы и должност­ные лица местного самоуправления (ч. 3 ст. 21);
  • – субъектом права обжалования решения о проведении местного референдума и решения местного референдума являются гра­ждане, органы местного самоуправления, про­курор, уполномоченные федеральным законом органы государственной власти (ст. 22 ч. 9);
  • субъектом права обжалования отказа в государственной регистрации устава муниципального образования являются граж­дане и органы местного самоуправления (ст. 44 ч. 7).

В общем случае правом судебного об­жалования незаконных действий или решений обладают те субъекты, чьи права нарушены этими действиями или решениями. В 2008 году в обзоре законодательства и судебной практики за четвертый квартал 2007 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2008 года указывалось, что в силу положений ст. 46 Кон­ституции Российской Федерации, ст. 3, 4, 254 ГПК РФ граждане и организации вправе обра­щаться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов. В то же время, по смыслу ст. 255 ГПК РФ, граждане вправе оспорить в суде лишь такие решения, действия (бездействие), которые нарушают их права и свободы, создают препятствия к осуществле­нию гражданином его прав и свобод, незаконно возлагают на гражданина какую-либо обязан­ность или незаконно привлекают его к ответст­венности. Вопрос о том, нарушены ли права, свободы и законные интересы заявителя, под­лежит исследованию судом при рассмотрении дела по существу, в процессе которого гражда­нин, ссылаясь на конкретные обстоятельства, должен доказать, имеют ли место данные на­рушения. Вместе с тем, когда при принятии заявления очевидно, что оспариваемый акт права, свободы и законные интересы заявителя не затрагивает, в принятии заявления, как не подлежащего рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, должно быть отказано на основании п. 1 ч. I ст. 134 ГПК РФ.

В п. 6 Постановления Пленума Верхов­ного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. № 48 (ред. от 9 февраля 2012 г.) «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных пра­вовых актов полностью или в части» указыва­ется, что в силу ст. 133 Конституции РФ одной из гарантий местного самоуправления является право на судебную защиту. В связи с этим ор­ганы местного самоуправления, главы муници­пальных образований вправе обращаться в су­ды с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части не толь­ко по основаниям нарушения их компетенции (ч. 2 ст. 251 ГПК РФ), но и по основаниям на­рушения оспариваемым нормативным право­вым актом или его частью других прав местно­го самоуправления.

Анализ особенностей субъектов судеб­ной защиты позволяет выделить ряд проблем, которые начинают проявляться все более от­четливо при рассмотрении конкретных дел.

Так, носителями права на местное са­моуправление или его осуществление является население муниципального образования или само муниципальное образование (ранее ис­пользовался термин «местное сообщество»). Однако действующее процессуальное законо­дательство не рассматривает их как субъектов судебной защиты.

От имени муниципального образования в суде выступают соответствующие органы ме­стного самоуправления. Тождественно ли это? Очевидно, что нет, хотя длительное время пуб­лично-правовое образование (в т.ч. муници­пальное образование) отождествлялось с органами, выступающими от его имени. В послед­нее время все чаще начинают говорить о том, что у органов местного самоуправления и му­ниципального образования может быть различ­ный интерес. Поэтому правильнее говорить о необходимости исследования соотношения ин­тересов органов местного самоуправления и общественных интересов; о соотношении част­ного и публичного в общественном интересе в защиту которого и должны выступать органы местного самоуправления.

Особенно четко эта проблема проявля­ется при наличии конфликта между органами местного самоуправления – например, глава муниципального образования судится с пред­ставительным органом, которые его удалил в отставку. Какая сторона в этом споре выступает от имени населения? Чьи интересы представ­ляют в такого рода спорах органы местного са­моуправления?

Аналогичная проблема проявляется и в случае, если в защиту общественных интересов выступают органы прокуратуру, которые и об­ращаются в суд. Эта коллизия в полной мере проявилась при вынесении Конституционным Судом РФ Постановления от 15 мая 2006 г. № 5-П по «Тверскому делу». В судах исследовал­ся вопрос о повышении органами местного са­моуправления платы в дошкольных учрежде­ниях. В данном случае органы местного само­управления (тверская администрация) и граж­дане города Твери, в частности родители детей дошкольных учреждений, которым была по­вышена плата за содержание детей в этих уч­реждениях, отстаивают (с привлечением орга­нов прокуратуры) несовпадающие позиции.

В судебной практике возникают и при­меры неправомерного отождествления органа местного самоуправления и населения или должностного лица и гражданина. Например, из текста определения Конституционного Суда РФ от 12 июля 2005 года № 309-0 следует, что заявителем по делу является гражданин В.М. Бриккер, однако в материалах дела находится судебное решение в отношении мэра города Дзержинска (Нижегородская область) В.М. Бриккера. Очевидна в данном случае фактиче­ская идентификация органа местного само­управления (мэра) и гражданина. Такая подме­на представляется небесспорной и ставит зая­вителей в фактически неравное положение.

На практике возникают примеры, когда различные общественные объединения, иные организации выступают в защиту общественно­го интереса в сфере местного самоуправления. Например, региональное общественное движе­ние Духовное товарищество “ЛАДЬ” обрати­лось в суд с заявлением в защиту населения Республики Татарстан о признании противоре­чащими федеральному законодательству от­дельных положений законов об организации местного самоуправления в Республике Татар­стан и нарушении ими прав неопределенного круга лиц. В принятии заявления было отказано на основании п. 1 ч, 1 ст. 134 ГПК РФ. В опре­делении Верховного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. по делу № 11-Г05-22 (Республика Та­тарстан) подчеркивается, что ни ГПК РФ, ни другие федеральные законы право подавать заявления в суд в защиту прав, свобод и закон­ных интересов неопределенного круга лиц об­щественным объединениям с уставными целя­ми, подобными уставным целям регионального общественного движения Духовное товарище­ство «ЛАДЪ», не предоставляют, поэтому су­дья обоснованно, в соответствии с требования­ми п. 1 ч. ] ст. 134 ГПК РФ, отказал в принятии такого заявления. При этом судьей было отме­чено, что оспоренные заявителем нормативные правовые акты его права, свободы или закон­ные интересы не затрагивают.

Очевидно, что границы частного и пуб­личного интересов в деятельности органов ме­стного самоуправления достаточно подвижны и могут быть определены в каждом конкретном случае9.

Правоприменительная практика при разрешении дел в сфере местного самоуправле­ния чаще всего основывается на следующей позиции: в качестве субъекта процессуальных отношений выступает орган местного само­управления — юридическое лицо, причем раз­личий между его собственными интересами как юридического лица — учреждения — и инте­ресами муниципального образования, которое орган представляет, не проводится, т. е. интере­сы органа местного самоуправления трактуют­ся как общественные интересы, интересы му­ниципального образования10.

Вместе с тем тот факт, что в принципе возможны ситуации, когда орган местного са­моуправления действует в неких собственных «учрежденческих» интересах, вносит серьез­ную путаницу в определение цепей и задач дея­тельности органов, как и их статуса в целом. Так, в соответствии с пунктом 19 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса органы местного самоуправления, обращающиеся в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям в слу­чаях, предусмотренных законом, в защиту го­сударственных и общественных интересов. Од­нако типичной была ситуация, когда суд взы­скивал с органов местного самоуправления го­сударственную пошлину, посчитав, что обра­щение данного органа не преследовало защиту государственных или общественных интересов (например, при рассмотрении дел, связанных с правоотношениями, вытекающими из хозяйст­венных договоров, заключаемых органами ме­стного самоуправления)11.

В действующей редакции Информаци­онного письма Президиума ВАС РФ от 13.03.200? № 117 (ред. от 11.05.2010) «Об от­дельных вопросах практики применения главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федера­ции» указывается, что «в силу пп. 1.1 п. 1 ст. Налогового кодекса РФ от уплаты госу­дарственной пошлины освобождаются государ­ственные органы, органы местного самоуправ­ления, выступающие по делам, рассматривае­мым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков. Данное положение распро­страняется на органы, входящие в структуру органов государственной власти или местного самоуправления, и означает освобождение от уплаты государственной пошлины в целом по любому делу, в том числе при подаче апелля­ционной, кассационной жалобы, заявления о пересмотре судебного акта в порядке надзора по делам, по которым эти органы или соответ­ствующее публично-правовое образование вы­ступали в качестве как истцов, так и ответчи­ков». С 2010 года исключен пункт, касающийся особенностей уплаты пошлины органами мест­ного самоуправления и иных органов, обра­щающихся в суд от имени публично-правовых образований с требованиями, вытекающими из гражданских правоотношений.

Таким образом, этот, казалось бы, сугу­бо теоретический вопрос имеет вполне практи­ческое значение. Согласно Налоговому кодексу РФ (ст.ст. 333.36, 333.37) органы местного са­моуправления, обращающиеся в суды в защиту

государственных и общественных интересов, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Некоторые проблемы судебной защи­ты и возможные пути их решения. О про­блемах судебной защиты местного самоуправ­ления или права на его осуществление можно говорить достаточно много. Но можно выде­лить некоторые проблемы, обозначив возмож­ные пути их решения.

В качестве первой проблемы следует назвать отсутствие в большинстве муници­пальных образований собственных юристов и/или денег на оплату их работы. При этом речь, в первую очередь идет о сельских и не­больших городских поселениях, коих в на­стоящее время значительно больше 20 тысяч. С другой стороны те муниципальные образова­ния, у которых есть собственные юристы ино­гда сталкиваются с достаточно сложными кате­гориями дел, новыми вопросами. Например, если речь идет об обращении в Конституцион­ный Суд РФ. В таких случаях целесообразно привлекать специализированные организации, которые могут на условиях незначительной оп­латы или бесплатное для органов местного са­моуправления оказать необходимую помощь. В качестве примеров таких организаций можно назвать АНО «Юрикс» (Москва), ККГБОУ «Институт муниципального развития» (Красно­ярск). Некоторые советы муниципальных обра­зований, в том числе Совет муниципальных образований Ульяновской области занимаются довольно активно оказанием юридической по­мощи муниципальным образованиям. Навер­ное, можно было бы ставить вопрос о создании соответствующих юридических секций в рам­ках ВСМС, ОКМО и др. организаций, сотруд­ники которых могли бы заниматься вопросами стратегической судебной защитой местного самоуправления.

Большие проблемы в сфере местного самоуправления имеет противоречивость, коллизионность норм действующего законодатель­ства. Выше уже приводились примеры норм законодательства о бесхозяйном имуществе. Большую проблему создает противоречивость законодательства о местном самоуправлении и законодательства об административных право­нарушений, в результате чего выборное долж­ностное лицо – глава муниципального образования – может быть подвергнуто дисквалифи­кации. Достаточно часто в качестве примера коллизионности норм приводят нормы, регули­рующие особенности создания советов муни­ципальных образований в субъектах РФ. Зако­нодательство о местном самоуправлении со­держит императивные нормы об обязательном наличии совета муниципальных образований в каждом субъекте РФ (ст. 66 Федерального за­кона № 131-Ф3). Однако в этой же статье со­держится отсылка к Федеральному закону «О некоммерческих организациях»; создание не­коммерческих организаций основано на прин­ципе добровольности, свободы волеизъявле­нии. Возникает определенная коллизия между добровольностью членства муниципальных образований в совете муниципальных образо­ваний субъекта РФ и обязательностью создания последнего в субъекте РФ. На это, кстати, ука­зывал и Совет Европы. В ходе 19-й сессии Кон­гресса местных и региональных властей Совета Европы, которая проходила в октябре 2010 года в Страсбурге, квалифицированным большинст­вом голосов был утверждён отчёт о состоянии местной и региональной демократии в России, а также приняты рекомендации в отношении её развития. Российским властям было рекомен­довано изменить закон 131-Ф3 таким образом, чтобы создание муниципальных и региональ­ных ассоциаций перестало быть обязательным и было отдано на усмотрение свободно избран­ных территориальных собраний.

Для выявления, устранения такого рода проблем необходимо регулярно проводить мо­ниторинг действующего законодательства, на­правлять его результаты субъектам права зако­нодательной инициативы. Следует напомнить, что органы местного самоуправления обладают правом законодательной инициативы в законо­дательных органах субъектов РФ, однако очень редко этим правом пользуются.

Зачастую дополнительные проблемы, следствием чего является необходимость об­ращения в суд, возникают из-за проблем юри­дической техники. Например, в Федеральном законе № 1Э1-ФЗ говорится о том, что юриди­ческим лицом может быть именно территори­альное общественное самоуправление (термин «орган ТОС» в данном контексте отсутствует, хотя возможно подразумевается). На практике это приводит к возникновению проблем с государственной регистрацией и судебным процес­сам. Например, в 2007-2008 годах в Самарской области прошла целая серия судебных реше­ний, связанных с обжалованием отказов в реги­страции ТОС. Причем заявители по этим во­просам пытались ошибочно обращаться в ар­битражные суды; в результате совпали две про­блемы – отсутствие грамотных юристов у орга­нов ТОС и качество законодательства,

Другим примером несовершенной юри­дической техники, используемой в тексте Фе­дерального закона № 131-ФЗ и порождающей судебные споры, являются формулировки во­просов местного значения, начинающиеся со слов «организация», «осуществление», «уча­стие» и др. Зачастую происходит смешение во­просов местного значения и полномочий, На­пример, в ст. 14, 15, 16 Закона утверждение бюджета отнесено к вопросам местного значе­ния, а в ст. 35 к полномочиям представительно­го органа. Очевидно, что эти проблемы можно устранить путем внесения соответствующих изменений в действующее законодательство, Следует отметить, что определенные подвижки постоянно происходят, но их явно недостаточ­но.

Большие проблемы при рассмотрении судебных дел создает неграмотность судейско­го корпуса по вопросам местного самоуправле­ния. Например, в городе Барнауле устав ТОС микрорайона «Авиатор» предусматривает воз­можность принятия на конференции граждан- жителей микрорайона решения о введении це­левых взносов на строительство и эксплуата­цию объектов коммунального назначения, ин­женерных сетей, благоустройство территории, определение размера этих взносов, размера оп­латы за оказываемые советом ТОС услуги по текущему содержанию инженерных сетей, коммуникаций, дорог и других объектов жиз­необеспечения микрорайона.

Жители микрорайона «Авиатор» оспа­ривали в суде данные положения Устава. Ре­шением Индустриального районного суда г. Барнаула от 30 марта 2010 года было отказано в удовлетворении исковых требований к ТОС «Авиатор». Суд пришел к выводу, что данные положения Устава ТОС не противоречат дейст­вующему законодательству, принцип добро­вольности внесения гражданами взносов не на­рушается. поскольку решения принимаются путем свободного голосования жителей микро­района. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 26 мая 2010 года № 33-3875/2010 решение районного суда оставлено без изменения. По­зиция Суда вызывает массу вопросов. Дело в том, что Федеральным законом № 131-ФЭ ТОС не наделен полномочиями устанавливать обще­обязательные к уплате платежи, следовательно, взносы и платежи, предусмотренные к выплате по итогам собраний, конференций граждан и установленные органами ТОС, могут уплачи­ваться только лишь на добровольной основе.

Можно привести другой пример неже­лания суда учитывать особенности законода­тельства о местном самоуправлении. В ст. 50 Федерального закона № 1Э1-ФЗ обозначен пе­речень имущества, которое может находиться в муниципальной собственности. На практике встречаются случаи, когда в судебном порядке органы местного самоуправления понуждают принять имущество, которое не может нахо­диться в муниципальной собственности этого муниципального образования. Возникает во­прос: как исполнять такие судебные решения после их вступления в силу – муниципальное образование обязали принимать имущество, которое в силу прямого указания Федерального закона № 131-ФЗ не может у него находиться?

Повышение грамотности судейского корпуса в сфере местного самоуправления – отдельная большая задача, которую можно и нужно решать. В том числе путем проведения обучающих семинаров, публикаций соответст­вующих обзоров или разъяснений, обмена опы­том, создания баз судебных решений и т.п.

Еще одной проблемой полноценного использования института судебной защиты яв­ляется боязнь органов местного самоуправле­ния решать острые вопросы, идти на конфликт с органами власти. Возможным способом ре­шения этой проблемы является привлечение органов прокуратуры на «свою» сторону; в этом случае в суд обращаются уже не органы местного самоуправления. В качестве примера можно привести следующее дело. Прокурор Саратовской области обратился в суд с заявле­нием о признании недействующими отдельных пунктов части 1 статьи 11 Закона Саратовской области от 13 декабря 2006 года № 139-3CO «Об областном бюджете на 2007 год» и ряда

приложений к этому Закону области. По мне­нию многих реальная причина заключалась в том, что деньги из областного бюджета распре­делялись между районами «произвольно, с уче­том политической расстановки сил». Незакон­ные решения принимались в 2007 году. Муни­ципалитетам выделяли субсидии и дотации на «финансирование социально значимых расхо­дов» – ремонт дорог, строительство объектов социальной сферы, оборудование школ, боль­ниц и т.д. (всего 26 тем). Общая сумма соста­вила 2,8 миллиарда рублей. Также предусмат­ривались выплаты медработникам фельдшер­ско-акушерских пунктов, «Скорой помощи» и компенсации части родительской платы за дет­ские сад. На эти цели региональный бюджет потратил около 255 миллионов рублей. Средст­ва перечислили муниципалитетам в виде суб­венций12. Решением Саратовского областного суда от 18 декабря 2007 года заявление проку­рора Саратовской области удовлетворено. Оп­ределением Верховного Суда РФ от 9 апреля 2008 г. № 32-Г08-5 (Саратовская область) ре­шение оставлено без изменений.

В последнее время актуализировалась проблема соотношения судебных и внесудеб­ных способов защиты нарушенных прав. Сле­дует отметить, что зачастую оптимальный ре­зультат дает умелое сочетание механизмов су­дебной защиты и иных средств защиты, таких как обращение в административном порядке в органы государственной власти, обращение к негосударственному сектору, в средства массо­вой информации и т.п. но следует помнить, что использование средств самозащиты не может в полной мере обращение в судебные органы. Например, голодовка может помочь привлечь внимание к проблеме, придать делу общест­венный резонанс, но не может голодовка заме­нить обращение в суд, если это необходимо.

Заключение. По данным Верховного Суда РФ при обращении граждан в суды, они (граждане) выигрывают в среднем в 56 % слу­чаев. Если гражданин обжалует действия му­ниципальных служащих, решения и действия органов местного самоуправления, то выигры­вает в 72 % дел13.

Как уже говорилось, защита права на осуществление местного самоуправления в су­де имеет двоякое значение. С одной стороны,

это право граждан, с другой – гарантия местно­го самоуправления.

Хочется верить, что использование ин­ститута судебной защиты местного самоуправ­ления, права на его осуществление будет на­правлено именно на защиту местного само­управления как основы конституционного строя, формы народовластия, института граж­данского общества, субъективного права граж­дан.

_________________________

 

  1. Публикация подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Роль судебной практики в модернизации российского федерализма и местного самоуправле­ния», проект № 12-03-00369, а также при информационной поддержке СПС «КонсультантПлюс».
  2. Якутова М.А. Роль судебной практики в становлении межбюджетных отношений с участием муни­ципальных образований // Российская муниципальная практика. 2004. №2. С. 32; Новикова И.В. Судебная за­щита права на местное самоуправление в РФ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук; 12.00.02. Ростов-на Дону. 2004. С. 21; Шугрта Е.С. Судебная защита местного самоуправления. М., 2010, С. 4-5.
  3. См., напр. Стенограмма заседания «круглого стола» на тему: «Проблемы законодательного регули­рования судебной защиты прав местного самоуправления в РФ», проводимого комитетом Совета Федерации ФС РФ по месткому самоуправлению 13 октября 2005 года в Москве.
  4. Васильев В.И. Муниципальное право России. М., 2008. С. 49.
  5. Более подробно об этом см.: Бондарь Н.С. Гражданин и публичная власть: конституционное обеспе­чение прав и свобод в местном самоуправлении. М., 2004. С. 326-327; Еремин А.Р. Реализация права человека и гражданина на местное самоуправление в РФ: конституционные вопросы. Саратов, 2003. С. 60-62; Шугрта Е.С. Муниципальное право. М., 2010, С, 27-30; Щепачее В.А, Институт судебной защиты местного самоуправ­ления //Конституционное и муниципальное право. 2008. № 24. С. 20-22.
  6. Более подробно об этом см.: Шугрина Е.С. Судебная защита местного самоуправления. М., 2010. С. 53-66; Яковенко М.А. Конституционное право граждан Российской Федерации на проведение собраний, ми­тингов демонстраций, шествий и пикетирований в контексте практики Европейского Суда по правам человека //Городское управление. 2012. № 5.
  7. Бондарь Н.С. Гражданин и публичная власть: конституционное обеспечение прав и свобод в мест­ном самоуправлении. М., 2004. С. 344-345.
  8. Дементьев А.Н. Аналитическая записка «О некоторых проблемах законодательного регулирования судебной защиты прав местного самоуправления». Материалы парламентских слушаний «Проблемы законо­дательного регулирования судебной защиты прав местного самоуправления». Москва, Совет Федерации, 25 апреля 2006 года.
  9. Более подробно об этом см.: Пескова А.А, баланс публичных и частных интересов при реализации права на судебную защиту муниципальной собственности //Конституционное и муниципальное право. 2010. С. 24-28; Малько А.В., Субочев В.В. Проявление законных интересов на муниципальном уровне правовой жиз­ни //Конституционное и муниципальное право. 2006. С. 40-44.
  10. Гоиценко Е.В. Местное самоуправление в системе публичного управления федеративного государ­ства: значение опыта ФРГ для России. М„ 2001. С. 350; Кокорев И.В. Судебная защита прав местного само­управления и местного управления (на примере российской и зарубежной практики) //В кн.: Муниципальное право зарубежных стран (сравнительно-правовой анализ) /Под общ. ред. В.В. Еремяна. М., 2006. С. 712; Реко­мендации Президиума Арбитражного суда Республики Марий Эл «О вопросах, связанных с разрешением гражданско-правовых споров с участием государства и муниципальных образований либо созданных ими уч­реждений»
  11. ” См., напр.: Постановление ФАС Московского округа от 23 октября 2008 г. № КГ-А41/9963-08 по делу № А41-К1-7867/08.
  12. Саратовская область. Верховный суд признал незаконными статьи регионального бюджета //Новости местного самоуправления. 2008, 14 апреля,
  13. Глава Верховного Суда покритиковал Госдуму //Местное самоуправление. Еженедельный элек­тронный выпуск газеты. 2011. 28 февраля.