Ответ убийцам в мантиях и без. Апелляционная жалоба Скуркиса А.В. на преступное решение о помещении его в психиатрический стационар!

Придя в себя от шока после преступного действа, названного судебным заседанием о помещении Скуркиса А.В. в психиатрический стационар и вынесения соответствующего очевидно преступного, заведомо неправосудного решения, Александр не согласился с подобной позицией зверья в погонах и мантиях и сел за документы.

Еще раз необходимо отметить, что подобные эпизоды – использование психиатрии в политических, а в данном случае – в преступных целях, более того, с подключением судей, единичные случаи в сегодняшней мировой истории. Возможно, эпизод совершения тяжких и особо тяжких преступлений по изложенным схемам в отношении Скуркиса Александра Викторовича, который организовали, пытались и пытаются осуществить те преступники, о которых идет речь, единственный в России на сегодня.

Читайте о ситуации в предыдущей статье на сайте –

В Санкт-Петербурге вспомнили 37-й и 60-е? Судья Трофимова Ю.А. приняла преступное решение бросить Скуркиса А.В. в психиатрический стационар…

https://skurkis.com/v-sankt-peterburge-vspomnili-37-e-i-60-e-sudya-trofimova-yu-a-prinyala-prestupnoe-reshenie-brosit-skurkisa-a-v-v-psixiatricheskij-stacionar/

Участие в этих преступлениях сотрудников правоохранительных органов и судей бросает тень на всю государственную систему и не допустимо сегодня в цивилизованном мире.

Еще раз. Сегодня на улице не 37 и не 60-е годы времен СССР. То, что творили тогда в подобных ситуациях, признано преступлениями всем мировым сообществом и современной Россией.

Итак.

В соответствии с Законом была подготовлена апелляционная жалоба на приведенное в предыдущей статье на сайте “решение” судьи Трофимовой Ю.А. и 01 мая 2016 года направлена в Санкт-Петербургский городской суд заказной почтой.

Приводится полностью текст данной жалобы. Доводы, изложенные в ней, неопровержимы и не подлежат никакому сомнению. Просьба внимательно ознакомиться с ними.

Апелляция дурдом - 1 стр.Апелляция дурдом - 2 стр.Апелляция дурдом - 3 стр.Апелляция дурдом - 4 стр.Апелляция дурдом - 5 стр.Апелляция дурдом - 6 стр.Апелляция дурдом - 7 стр.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Квитанция - апелляция суд стационар.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Процесс выигран.

22 июня 2016 года очевидно незаконное и преступное решение судьи Трофимовой Ю.А., вынесенное ею по чьему-то преступному указанию, что очевидно, отменено Санкт-Петербургским городским судом.

Городской суд 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Жизнь Скуркиса Александра спасена. Еще раз особо отмечается, что преступники ставили целью убийство общественного обозревателя в стенах закрытого психиатрического стационара – ГПБ № 6 Санкт-Петербурга и не скрывали данных преступных планов, дерзко и уверенно декларируя их.

О событиях и чрезвычайных шагах, предпринятых и предпринимаемых далее в сложившейся кризисной ситуации, в следующих материалах.

В судебную коллегию по уголовным делам

Санкт- Петербургского городского суда

196128, Санкт-Петербург, Бассейная ул., д. 6

 

Скуркиса Александра Викторовича, 21.05.1980 г. рождения,

зарег. и прож.: 190121, Санкт-Петербург,

наб. кан. Грибоедова, д. 154, кв. 3

 

Апелляционная жалоба на постановление судьи Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга Трофимовой Ю.А. от 27 апреля 2016 года по делу № 3/5-3/16.

Постановлением судьи Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга Трофимовой Ю.А. от 27 апреля 2016 года по делу № 3/5-3/16 решено поместить меня в психиатрический стационар ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

С данным решением не согласен, считаю его незаконным и необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

 

1. В постановлении от 27.04.2016 г. по вышеуказанному делу принял участие помощник прокурора Центрального района Санкт-Петербурга Васильев А.С. Данному прокурору мною был заявлен отвод по тем основаниям, что он ранее, как я установил, принял участие в ином судебном заседании по моей жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ, которое состоялось 29.03.2016 г. При этом в вынесенном судьей Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга Королевым А.О. при участии прокурора Васильева А.С. решении по делу № 3/10-106/16 от 29.03.2016 г. указано, что я в нем участвовал. Но это не так. Меня на этом заседании не было. Именно поэтому я не доверяю помощнику прокурора Васильеву А.С., который, принимая участие в судебном заседании, на котором меня не было, в то же время не сделал никаких заявлений по этому факту, что и повлекло вынесение, как я полагаю, вынесение заведомо неправосудного решения по делу № 3/10-106/16 от 29 марта 2016 года. Кроме того, данный прокурор является помощником прокурора Центрального района Санкт-Петербурга. А процесс проходил относительно ходатайства дознавателя 3 отдела УОД МОБ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, за которым надзирает прокуратура Санкт-Петербурга. Надзирающий прокурор Колосова Ирина Валерьевна.  Мой отвод помощнику прокурора Васильеву А.С. по указанным обстоятельствам судьей Трофимовой Ю.А. был проигнорирован.

2.     В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что я являюсь подозреваемым. Однако это не так. Никакого уголовного дела в отношении меня не возбуждалось. Также ранее мне не было объявлено и вручено уведомление о подозрении в порядке ст. 223 со значком 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Проведенные ранее дознавателем Абдуллаевым Ф.М. действия, названные им уведомление о подозрении в совершении преступления, как раз и обжаловались мною в суд, об обстоятельствах заседания которого по делу 3/10-106/16 от 29 марта 2016 года я сообщил выше. Еще раз обращаю внимание, что никаких документальных оснований именовать меня «подозреваемый» нет и не было, соответственно, и указание в постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16, о том, что я имею статус «подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 128.1 ч. 2 УК РФ» незаконно;

3. В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что было заслушано мнение следователя, однако следователь участия в заседании не принимал. Опиской это признать нельзя, поскольку речь о принятии решения по делу, которое может нанести тяжкие последствия, то есть непоправимый вред здоровью человека, что и подразумевает под собой помещение в психиатрический стационар абсолютно здорового человека, которым и являюсь я. Уголовная ответственность за эти последствия отдельно закреплена законодателем в статье Уголовного кодекса Российской Федерации 128 «Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях». Именно о совершении данного преступления и идет речь в поданных мною заявлениях о преступлении в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ в следственные и иные органы.

4.      В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что было заслушано мнение подозреваемой. Что это значит, непонятно. Помимо того, что я не являлся и не являюсь подозреваемым, никакого другого уголовного дела судом в процессе 27.04.2016 года не слушалось. Никаких лиц женского пола, которые могли бы быть именованы подозреваемой, я 27.04.2016 года в процессе у судьи Трофимовой Ю.А. не видел. При этом обращаю внимание судебной коллегии, что судья Трофимова Ю.А. пишет в тексте обжалуемого постановления на первой странице – «подозреваемого» и двумя строчками ниже – «подозреваемой». Опиской это признать нельзя, поскольку речь о принятии решения по делу, которое может повлечь тяжкие последствия, то есть непоправимый вред здоровью человека, что и подразумевает под собой помещение в психиатрический стационар абсолютно здорового человека, которым и являюсь я. Еще раз обращаю внимание, что подозреваемым я не являюсь.

5.     В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что «Уголовное дело 373047 возбуждено 21 декабря 2015 года УОД ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области…» Это утверждение суда голословно, поскольку в материалах нет и не было никаких документальных доказательств возбуждения такого уголовного дела. Выданная мне дознавателем Абдуллаевым Ф.М. незаверенная ксерокопия постановления о возбуждении такого уголовного дела фактом его возбуждения не является. Более того, обращаю внимание судебной коллегии, что так называемый обыск в моем жилище, был проведен на основании постановления судьи Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга Сопиловой И.В., в котором не было указано номера якобы возбужденного уголовного дела. Этот факт является неопровержимым доказательством того, что такого дела в соответствии с действующим законодательством не возбуждалось. Имеется ли такое уголовное дело в производстве дознавателя Абдуллаева Ф.М. сейчас и в тот момент, когда проходил судебный процесс у судьи Трофимовой Ю.А. по упомянутому факту, документально не доказано. Таким образом, фразу судьи о том, что уголовное дело 373047 возбуждено, считаю голословной и не подтвержденной фактическими обстоятельствами дела;

6.     В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что «срок дознания в настоящее время продлен до 21 мая 2016 года». Это утверждение судьи Трофимовой Ю.А. голословно и не подтверждено никакими фактическими доказательствами. О продлении какого срока дознания, и по какому делу сообщает судья Трофимова Ю.А. – неизвестно. Для сведения сообщаю, что о продлении какого-либо срока дознания по какому-либо уголовному делу до 21 мая 2016 года я точно не уведомлялся. 

7.     В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что в отношении меня избрана мера пресечения в виде обязательства о явке. Такой меры пресечения не существует. Статья 98 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приводит исчерпывающий перечень видов меры пресечения и такого вида как «обязательство о явке» в нем нет;

8.     В постановлении от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., вынесенном судьей Трофимовой Ю.А., указано, что «19 февраля 2016 года в отношении Скурскиса А.В. проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой … Скуркис А.В. нуждается в направлении на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу». Сообщаю, что я не знаю гражданина по фамилии «Скурскис», в отношении которого якобы 19 февраля 2016 года была проведена якобы амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Признать подобные действия опиской нельзя, поскольку речь идет о принятии решения по делу, которое может повлечь тяжкие последствия, то есть непоправимый вред здоровью человека, что и подразумевает под собой помещение в психиатрический стационар абсолютно здорового человека, которым и являюсь я. Для сведения судебной коллегии сообщаю, что 19 февраля 2016 года около многоквартирного дома № 40 по Английскому пр. в Адмиралтейском районе Санкт-Петербурга на меня было совершено нападение группой лиц в составе старшего оперуполномоченного по ОВД 4 отдела центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО Андриянова Алексея Витальевича, оперуполномоченного 4 отдела центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО Зеленина А.А., оперуполномоченного 4 отдела центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО Курбанова М.К., после чего мне были нанесены травмы, в том числе травма шейного отдела позвоночника (перерастяжение КСА ШОП), что подтверждается медицинскими документами  и в наручниках против моей воли и без предъявления каких-либо документов, обосновывающих действия указанных лиц и их полномочия я под угрозой применения боевого огнестрельного оружия был очевидно незаконно доставлен в Городскую психиатрическую больницу № 6, где, как я выяснил впоследствии, экспертами-психиатрами Крещаковой М.Г., Астаховой И.А., Каменевой М.А., Шапкиной Я.В. было составлено в отношении меня так называемое «сообщение о невозможности дать заключение» № 1020.373.2 от 19.02.2016 г., на основании которого судья Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга Трофимова Ю.А. и вынесла постановление от 27.04.2016 г. по делу № 3/5-3/16 от 27.04.2016 г., согласно которому ею решено поместить меня, называя меня подозреваемым, что не соответствует действительности, в психиатрический стационар ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Данное «сообщение № 1020.373.2» является очевидно незаконным. По факту составления и использования данного «сообщения» в качестве основания для помещения меня в психиатрический стационар мною поданы необходимые заявления в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ в следственные органы. Уведомлена ФСБ России, поскольку мои материалы о фактах коррупции в Санкт-Петербурге находятся на контроле органов государственной безопасности в Москве;
9. Обращаю внимание судебной коллегии на тот факт, что в обжалуемом постановлении от 27 апреля 2016 года по делу № 3/5-3/16 упомянутое сообщение № 1020.373.2 является единственным основанием для вынесения решения о помещении меня в психиатрический стационар. В этой связи сообщаю, что у меня имеются документальные доказательства факта, что лица, составившие данное заключение, а именно эксперт-психиатр Крещакова М.Г. имеет личную заинтересованность в даче этого заведомо ложного заключения. Так, мною вскрыт и документально доказан факт составления подобного сообщения о невозможности дать заключение в отношении тяжело психически больного человека с рождения. Это родная дочь моего доверителя (нотариально удостоверенная доверенность от 22 июля 2015 года) Рындиной Нины Владимировны – Рындина Анна Борисовна. Она страдает следующим тяжелым неизлечимым психическим заболеванием с рождения, характеризующимся психическим изменением личности и поведения, инвалид 2 группы, медицинский диагноз – «криптогенная лобная пнемоторная фармакорезистентная эпилепсия (катаменальнозависимая), большие генерализованные пароксизмы, повлекшие за собой психическое изменение личности, органическое поражение головного мозга на эндогенном органическом фоне F.0788.82. В отношении Анны Борисовны, несмотря на имеющийся неопровержимый диагноз о тяжелом психическом заболевании этого человека именно экспертом-психиатром Крещаковой М.Г. было составлено сообщение о невозможности дать заключение, после чего сама Анна перестала выходить на связь, а квартира, в которой у Анны Рындиной имеется доля, была полностью выставлена на продажу. Именно эти факты легли в основу заявлений моего доверителя о возможной заинтересованности эксперта-психиатра Крещаковой М.Г. и эксперта Молчанова С.Е., о котором имеются сведения в обжалуемом постановлении, в признании ее больной дочери якобы здоровой с целью дальнейшей реализации ее недвижимого имущества. Эти факты изложены в официальных заявлениях моего доверителя в правоохранительные и надзорные органы Санкт-Петербурга. В связи с тем, что по материалам допущена волокита, законные и обоснованные процессуальные решения не приняты, я был вынужден уведомить о выявленных фактах Москву. В частности, 03 сентября 2015 года на личном приеме в ФСБ России в Москве, мною от имени моего доверителя Рындиной Н.В. подано необходимое заявление на имя Директора ФСБ России Бортникова А.В. о происходящих событиях, в том числе, с участием эксперта-психиатра Крещаковой М.Г. Эти события, а свою поездку в Москву и вскрытые факты я не скрываю, и могли стать мотивом для очевидно незаконных и возможно преступных действий Крещаковой М.Г. и иных экспертов, действовавших с ней, которые и составили в отношении меня сообщение № 1020.373.2 о невозможности дать заключение, являющееся единственным основанием для вынесения решения о помещении меня в психиатрический стационар. 
Вынесенное судьей Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга Трофимовой Ю.А. постановление от 27 апреля 2016 года по делу № 3/5-3/16 по изложенным выше основаниям считаю незаконным и необоснованным, поскольку оно не соответствует фактическим обстоятельствам дела,  вынесено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, является несправедливым. Так, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Так суд не учел, что я являюсь абсолютно здоровым психически человеком и никогда не состоял на учете ни в психоневрологическом, ни в наркологическом диспансере и никаких оснований для самого направления меня на какую-либо психиатрическую экспертизу не имелось и не имеется. Суд не учел все иные обстоятельства, о которых мною было сообщено как в письменном ходатайстве на заседании, так и устно в ходе судебного процесса.

На основании изложенного,

ПРОШУ:

  1. Отменить постановление судьи Трофимовой Ю.А. по делу № 3/5-3/16 от 27 апреля 2016 г. и вынести иное судебное решение;

Приложение:

– копия заявления, поданного мною на процессе 27.04.2016 г. на 3 (трех) листах;

– копия постановления по делу № 3/5-3/16 от 27 апреля 2016 г. на 3 (трех) листах;

С уважением,

А.В. Скуркис

01.05.2016 г.

Справка.

Под использованием психиатрии в политических целях понимается злоупотребление психиатрическим диагнозом, лечением и содержанием в изоляции в целях ограничения фундаментальных прав человека для определённых лиц или групп в обществе (определение, данное всемирной организацией «Глобальная инициатива в психиатрии» (англ.) (русск.). По определению психиатра, президента Ассоциации психиатров Украины, бывшего диссидента и политзаключённого Семёна Глузмана, злоупотреблением психиатрией, в том числе и в политических целях, является, в частности, умышленная экскульпация (признание невменяемыми) граждан, по своему психическому состоянию не нуждающихся ни в психиатрических мерах стеснения, ни в психиатрическом лечении. 

Систематические злоупотребления психиатрией в политических целях имели место в СССР. На протяжении ХIХ века в России отмечены лишь единичные случаи использования психиатрии в политических целях, единичными такие случаи были и в первые годы существования советского государства. Намного более частый характер политические злоупотребления психиатрией приобрели в 30—50-х годах ХХ века, однако лишь в 1960-х годах психиатрия стала одним из главных инструментов репрессий в СССР. 

Психиатрия брежневского периода использовалась как орудие для устранения политических оппонентов (диссидентов) — людей, открыто выражавших взгляды, противоречащие официально декларируемым догмам. Политические злоупотребления психиатрией в СССР получили осуждение мировым психиатрическим сообществом, что привело к выходу Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров из Всемирной психиатрической ассоциации в 1983 году. 

Систематическое использование психиатрии в политических целях в СССР прекратилось в конце 1980-х годов, и в начале XXI века в России и других бывших советских республиках отмечаются лишь отдельные случаи такого рода.