Цепи Мариинской больницы – ЛЯГ и УМРИ за 5 ДНЕЙ.

По материалам СМИ о гибели Рябова Николая Александровича (05.03.1980 – 16.07.2018) в СПб ГБУЗ “Городская Мариинская больница”

Опубликовано в издании MEDIANEWS 23 сентября 2020 года.

Мариинской

Гибель человека в СПб ГБУЗ “Городская Мариинская больница”

В Мариинской больнице мучительной смертью умер пациент. Незаконные операции и теневые финансовые потоки в медицинской отрасли заметны на каждой стадии расследования, которое провели родственники погибшего вместе с юристом. Компетентные органы и надзор закрывают глаза на очевидное преступление.

Трагические события, о которых мы расскажем, случились два года назад. И все это время родственники проводили собственное расследование гибели молодого человека. К сентябрю 2020 года большая часть произошедшего понятна, не смотря на очевидное нежелание медиков и правоохранителей содействовать в прояснении этих обстоятельств.

Смерти Николая Рябова, перенесшего две операции в Мариинской больнице, рядовой человек бы не удивился. Такое случается в медицинских учреждениях. Однако, обстоятельства, сопутствующие трагедии, говорят о том, что в больших играх за деньги и амбиции медиков, пациенты попросту становятся жертвами.

До того, как попасть в Мариинскую больницу, Николай 6 месяцев наблюдался в ФГБУ «НМИЦ Онкологии им. Н.Н. Петрова». Несмотря на диагноз он вел обычный образ жизни – управлял бизнесом, воспитывал детей, летал в командировки и на отдых. Получая паллиативную помощь, соблюдая рекомендации врачей, он не жаловался на здоровье. Однако,  9 июля 2018 года молодой человек странным образом оказался  в Мариинской больнице. А через неделю его уже не было в живых.

трагедия

Рябов Николай Александрович (05.03.1980 – 16.07.2018)

11 июля  2018 года Николаю провели первую операцию, а вторую, после которой он скончался, уже 16 июля. Мать и сестра погибшего (мы намеренно пишем погибшего, а не умершего, потому что без вмешательства врачей Мариинской больницы, Николай мог прожить еще долгую жизнь), узнала о том, что мужчина вообще оказался в больнице только после его смерти.

Всем, кто обращался к официальной государственной медицинской помощи, известно, как трудно ее получить и как долго приходится ждать плановых операций, квот на медицинское вмешательство. Если же состояние человека требует срочного реагирования, то в больницу везет неотложка. Плановых операций у Николая не было, кроме того, онкобольного здесь вообще оперировать было нельзя. Это прямое нарушение Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 №323-ФЗ, в части оказания специализированной, в том числе, высокотехнологической, медицинской помощи, так как СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница» не является специализированным медучреждением по профилю «онкология», а оперирующий хирург Рубен Аванесян (хирург общей практики) не является врачом-онкологом, хирургом-профильным специалистом.

Также, Рябова в Мариинскую больницу не привозила скорая помощь. А это значит, и подтверждается всеми экспертизами, что состояние мужчины не требовало никаких медицинских срочных вмешательств, да еще непрофильными специалистами. Непосредственной угрозы жизни и здоровью в момент посещения врача не было.

Журналист MediaNews встретился с сестрой погибшего. Татьяна Рябова показала документы, подтверждающие ее рассказ: «Мы виделись с братом за пару дней до того, как он оказался в Мариинской больнице. О своих планах обратиться ко врачам он не рассказывал, и выглядел абсолютно как всегда, мы обедали, и он ел обычную пищу, чувствовал себя хорошо, работал, ни на что не жаловался, жил привычной жизнью. Что заставило, я бы даже спросила, кто, его пойти к хирургу, не знаю. Это остается для меня и мамы загадкой. Мой брат был достаточно обеспеченным человеком, успешным бизнесменом, собственником стабильного бизнеса, и если бы ему и понадобилась операция, например, то он точно бы ее делал либо в Германии либо в Израиле, но никак не в этой больнице, которую называют в народе «истребительной».»

В материалах проверки № 889ПР – 18 от 02.08.2018 г, зарегистрированного в Следственном отделе по Центральному району Санкт-Петербурга, имеются сведения, что направления в Мариинскую больницу от лечащего врача-онколога из ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» не поступало, протокола решения консилиума врачей, который определил бы объем необходимой специализированной помощи, тоже не было. А врач-хирург без заключения врачей принял единоличное решение на «неофициальном осмотре» оперировать онкобольного, не имея на это ни прав, ни квалификации.

Кроме всего прочего, согласно заключениям онкологов, операция Николаю была противопоказана. Именно поэтому Николай Рябов получал специализированную помощь под наблюдением специалистов «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» регулярно.

Родные уверены, что квалификация Рубена Аванесяна вообще не позволяет ему делать операции, в связи с тем, что дефекты оперативного лечения подтверждаются заключением судебной медицинской экспертизой №867, сделанной  СПб ГБУЗ «Бюро судебной медицинской экспертизы», в корой говорится: « Дефект оперативного лечения – превышен объем хирургического вмешательства от 11.07.2018г, учитывая степень распространенности опухолевого процесса и общее состояние пациента (средней тяжести), пациенту была оказана паллиативная помощь. При проведении оперативного вмешательства был  тактически неверно сформирован кишечный анастамоз с расширенной лимфаденэктомией без выведения разгрузочной колостомы, обеспечивающей физиологический покой кишечника для полного сращения сформированного анастамоза. Не было обеспечено адекватного дренировался брюшной полости, а также не установлены пресакральные дренажи по завершении операции».

Из сообщения прокурора Санкт-Петербурга Литвиненко С.И. по делу Рябова Н.А. 

прокуратура

Прокурор Санкт-Петербурга Литвиненко С.И. по делу Рябова Н.А.

Если перевести заключения медэкспертизы на простой язык – все жидкости и продукты обмена из кишечника не выходили наружу, а оставались в теле пациента. Можно ли назвать это случайной ошибкой? Любой, даже не будучи врачом, понимает, что нет. По словам очевидцев, после этой незаконной операции, выполненной неквалифицированным хирургом, Николай несколько дней просто медленно умирал. Видя состояние пациента, ни Рубен Аванесян, ни иной медицинский персонал больницы, не сообщили об этом родственникам. Можно предположить, что причиной такого молчания было желание скрыть свой преступный непрофессионализм.

16.07.2018г. хирург, видимо, пытается исправить выполненную ранее работу и делает уже экстренную операцию. Николай Рябов умирает на операционном столе.

«Смерть больного последовала в результате интоксикации», – говорится в паталогоанатомическом заключении «817 (из медицинской карты №40336 СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница»).

На протяжении пяти дней пациент горе-хирурга жаловался на плохое самочувствие, у него была высокая температура, испытывал трудность в дыхании – это все  также подтверждается анализом крови, и все эти данные зафиксированы в медицинских документах. Также в них говорится, что медицинский персонал никак не реагировал на состояние Николая, и никто даже не провел обязательную послеоперационную диагностику. Ни УЗИ, ни рентген, ни МРТ – самые элементарные, необходимые в такой ситуации, медицинские исследования, которые могли спасти жизнь человека. Только когда Николай уже был при смерти, врачи решили их сделать, но на исход это уже, к сожалению, не повлияло.

Отдельного внимания требует состав операционной бригады. До этого момента представить в операционной мало имеющих к подобным операциям людей, было скорее, черной шуткой. Однако в реальности мы видим  такие дикие обороты, что шутить про случайного человека со скальпелем уже не хочется. Итак, операцию Николаю Рябову делали три врача: «Рубен Аванесян, Тигран Амирханян и Геннадий Лепехин.

Только голые факты и магия цифр.

Рубен Аванесян – на выписке из приказа (№155-к от 28.05.2014г.) «О присвоении высшей квалификационной категории по специальности «Хирургия»  отсутствуют подписи председателя Комитета по здравоохранению и начальника отдела по вопросам государственной службы и кадров Комитета. Печатей комитета по здравоохранению нет.

Тигран Амирханян – принят на работу в Мариинскую больницу с 3 марта 2019 г.  в 5 хирургическое отделение  (приказ№75-к от 01.02.2019г.)

Геннадий Лепехин – является врачом отделения ультразвуковой диагностики Мариинской больницы с января 2015г., а также внутренним совместителем в 5 хирургическом отделении (приказ №997-к от 31.12.2014г). Однако,  удостоверение о повышении квалификации «Ультразвуковая диагностика» и «Сертификат специалиста» о допуске к «осуществлению медицинской деятельности по специализации ультразвуковая диагностика» выдан 11.02.2017 г. Согласно должностной инструкции, в обязанность Лепехина не входит ассистировать на операции по онкологии.

Объясняем просто – врач с сомнительной квалификацией Аванесян, официально не работающий в 2018 г. в больнице Амирханян, и врач УЗИ, работающий врачом 2 года не имея квалификации, и находящийся незаконно на операции, без показаний и заключений консилиума, разрезали человека на операционном столе и бросили умирать на пять дней. Смертельная незаконная операция, совершенная незаконными врачами.

На этом вроде бы, можно было бы и закончить рассказ, как можно мучительно умереть в одной из старейших больниц Петербурга. В XXI веке, в городе федерального значения. Однако, здесь пригодится цитата из романа Кэтрин Коути «Длинная серебряная ложка»: «У подлости не звериный оскал, а человеческое лицо, причем вполне респектабельное».

Оказывается, Николай Рябов получил талон на оказание высокотехнологической медицинской помощи (бесплатная квота на операцию) 30 июля 2018г., то есть через две недели после смерти. Талон оформлен на основании протокола (№44 от 27.07.2018г.) подкомиссией врачебной комиссии по отбору пациентов на ВМП. Рассмотрим внимательно, кто же входит в эту комиссию: председатель – Лариса Щеглова (зам главврача по медицинской части); Евгения Рубежова (зам главврача по клинико-экспертной работе); Елена Липская (зам глав врача по хирургии); Ирина Конакова (зам главврача по амбулаторно-консультативной работе и терапии).

В редакции имеются все документы, подтверждающие эти факты. Представить себе, что комиссия специалистов случайно ошиблась в выдаче талона даже не неделю назад погибшему в их больнице пациенту, было трудно. Но это так. Невозможно игнорировать и то, что данные онкологической больницы должны были быть использованы для выделения квоты. Это все – прямое нарушение требований Приказа Министерства здравоохранения от 29.1272014г.  «Об утверждении Порядка организации оказания высокотехнологической  медицинской помощи с применением специализированной информационной системы».

Возникает еще один вопрос – как комиссия направила документы Рябова в комиссию комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, если прописан пациент был в Ломоносовском районе Ленинградской области? А это значит, что решением вопроса об оказании такой медицинской помощи должны были заниматься медкомиссии субъекта федерации, где Николай зарегистрирован, то есть Ленинградской области.

Но, следим за действиями комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, которые получили незаконные документы. Имея на руках справку о смерти пациента они их утверждают. В медкарте больного проверка обнаруживает «Направление на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи», подписанное главврачом Мариинской больницы Олегом Емельяновым, хирургом Рубеном Аванесяном 27.07.2018, через 10 дней после смерти. Как хирург мог подписать этот документ, уже похоронив пациента?

Мариинской

Направление на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи Рябову Н.А. через 10 дней после смерти

А что же Территориальный фонд обязательного медицинского страхования? Печать «оформлено» стоит 30.07.2018 г. – это дата оформления ВМП. А в документе стоит реальная дата поступления в стационар и дата смерти. То есть сотрудник, видя по документу, что человек умер 16 июля, оформляет ему квоту 30 июля.

Высокотехнологичная медицинская помощь по разным оценкам и специфики диагноза Николая стоит до полумиллиона рублей. Только теперь становится понятно, почему неквалифицированные врачи кинулись оказывать помощь пациенту «по рекомендации знакомых», а потом, уже после смерти, решили использовать его еще раз, получив на медучреждение сумму талона. Говорить о том, что руководство Мариинской больницы может быть не в курсе таких мероприятий не приходится. Казалось бы, все документы четко рассказывают нам обо всех нарушениях врачей, которые привели к гибели молодого парня, который мог прожить еще много лет.

СПРАВКА MEDIANEWS

Согласно декларациям о доходах руководителей подведомственных городскому Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга за 2019 год, главврач Мариинской больницы Олег Емельянов задекларировал доход за прошлый год в размере 14,6 млн руб, заняв второе место среди самых богатых главврачей Санкт-Петербурга.

Все сведения и обстоятельства гибели Николая Рябова предоставлены его сестрой и матерью в органы МВД. Но надлежащей оценки и принятия мер реагирования не последовало.  От родственников надзор и следствие отмахнусь, сообщив им, что Николай и так бы умер, указав в своих ответах на обращения причину смерти – онкологию, а не реальную – указанную в медицинской карте «острая сердечная недостаточность, интоксикация», и не принимая во внимание заключение экспертизы.  Мы публикуем часть ответа за подписью прокурора Санкт-Петербурга Сергея Литвиненко.

Мариинской

медицинская карта Рябова Н.А.

прокуратура

Сообщение прокурора Санкт-Петербурга Литвиненко С.И. по делу Рябова Н.А. 1 стр.

прокуратура

Сообщение прокурора Санкт-Петербурга Литвиненко С.И. по делу Рябова Н.А. 2 стр.

прокуратура

Сообщение прокурора Санкт-Петербурга Литвиненко С.И. по делу Рябова Н.А. 3 стр.

Татьяна Рябова, сестра Николая Рябова: «Мы обращались к Сергею Литвиненко – городскому прокурору,  к Игорю Краснову – генеральному прокурору РФ, но ответы одни и те же – будто переписанные под копирку. Такое впечатление, что никто даже не читает и не вникает что же произошло на самом деле. Признавая нарушения, не привлекают к ответственности. Провести инструкцию с персоналом по правилам заполнения документов после смерти человека – это разве можно считать адекватной реакцией на произошедшее? А людоедские выводы о том, что «Ваш брат все равно бы умер» вообще невозможно комментировать. С этой точки зрения мы все умрем рано или поздно. Только эта морально-этическая норма никак не требует оценки органов, назначение которых установить истину. Не было ни должной подготовки к операции, ни вывода колостомы, и некоторые специалисты, которым я неофициально обращалась с медицинскими документами, говорят, что поднимая давление с 60 на 40, ввели препарат, резко повышающий давление, и приведший к остановке сердца. Если лечащие онкологи запретили операцию, то как Аванесян сам решил взяться за нее».

Тем не менее Аванесяна и Амирханян продолжают работать, о чем свидетельствует сайт медицинского учреждения:

5-ое хирургическое отделение Мариинской больницы

В разговоре с нашим корреспондентом Рубен Авенесян сообщил, что по его мнению срочная операция была необходима.

Рубен Аванесян, хирург Мариинской больницы 5 хирургического отделения:

«Это крайняя степень опухоли, которая вызывала метастазирования в печени и брюшной полости, которая заставила его мучиться. Он не мог бы прожить долго, если опухоль была бы не удалена. Эта опухоль выросла бы и полностью перекрыла бы просвет» – рассказал Аванесян о прогнозах. «Он поступил тогда, когда у него были обнаружены гигантские метастазы везде, мы сделали химиотерапию, она была не очень хорошей, и с кишечной непроходимостью не берут на операцию онкологи, онкологи отказали ему в операции, не знаю по каким причинам. Он попал ко мне по личной просьбе. Для чего вы спрашиваете? А после его смерти надувать все это, некорректно. Крайне некорректно.И я как специалист, этот человек нашел меня, пришел ко мне, доверился мне, я не имею права говорить об этом. Я даже после его смерти не имею права раскрывать. Все медицинские подробности, вы знаете, в медицинской карте. Все остальное это парамедицинские проблемы, которые не должны интересовать никого. Главное этот человек, который мне доверился, он мучился каждый день. Насколько это важно сейчас муссировать через два года, я не могу понять, кому это важно».

Что имел ввиду врач под понятием парамедицинских проблем, так и осталось тайной. Википедия сообщает следующее:

медицина

Парамедицина

Не получив должной реакции компетентных органов на свои жалобы, родственники Николая обратились к известному в Санкт-Петербурге юристу Александру Скуркису. Журналист MediaNews обсудил с ним сложившуюся ситуацию.

Александр Скуркис, юрист: «Обращаю внимание на умышленное затягивание сроков процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ по материалу и многочисленное принятие незаконных процессуальных решений об отказе в возбуждении уголовного дела. Их формальная отмена надзорными органами Санкт-Петербурга приводит лишь к утрате доказательств по делу и дополнительным моральным страданиям близким погибшего. Следует отметить, что все нужные и достаточные данные, необходимые для возбуждения уголовного дела имеются, однако оно не возбуждено до сих пор по неустановленным обстоятельствам. Следственные действия возможны только в рамках возбужденного уголовного дела, и мы полагаем, что отказ в его возбуждении свидетельствует о желании ряда коррумпированных лиц из состава административных и силовых структур города не поднимать неудобные криминальные темы в сфере здравоохранения. Но факты налицо и скрыть их не удастся. Нами получен ответ по ситуации за подписью прокурора Санкт-Петербурга Литвиненко С.И. с непроверенными сведениями, которые подвергаются сомнению и объективно опровергаются.Этот ответ уже официально обжалован на имя Генерального прокурора Российской Федерации Краснова И.В.»

Все материалы и документы по гибели пациента Мариинской больницы Николая Рябова юрист публикует в открытом доступе:

Незаконная операция в СПб ГБУЗ “Городская Мариинская больница” лишила жизни человека

В этой трагичной истории нетрудно разглядеть серьезную, отработанную коррупционную схему, когда не имеющие прав на проведение операций врачи не боясь ответственности и, видимо, реакции главврача, оперируют. В свою очередь, главврач не боится реакции Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга. В этом ведомстве же не реагируют на действия ТОМС. И никто из зыеньев цепи не задумывается о том, что прокуратура и МВД также будут внимательно изучать это дело. Как пел Вячеслав Бутусов – «скованные одной цепью, связанные одной целью».