Укрывательство тяжких и особо тяжких преступлений против личности ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.

Начало здесь —

На “прием к помощнику прокурора Санкт-Петербурга”. Удар в голову, повреждение позвоночника, наручники. Городская психиатрическая больница № 6.

Первая версия совершения преступлений в отношении Скуркиса А.В., его семьи и имущества.

Вторая версия совершения преступлений в отношении Скуркиса А.В., его семьи и имущества в период с 26 января 2016 года.

Из заявления Скуркиса Александра Викторовича в ФСБ России о событиях 19-21 февраля 2016 года в Санкт-Петербурге по излагаемым заявителем доводам —

“Я принял решение незамедлительно обратиться в следственные органы по упомянутым фактам с заявлением в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, так как очевидно, что в отношении меня совершена серия преступлений. Поскольку преступления были совершены сотрудниками ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО, то по правилам, предусмотренным статьей 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, положения которой мне известны, проверку проводят следователи Следственного комитета Российской Федерации.

Следственный комитет

Главное следственное управление СК России по Санкт-Петербургу

Я прибыл в Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации в Санкт-Петербурге, на посту охраны предъявил паспорт и прошел в холл. Было около 17 часов 30 минут. Обращаю внимание, что следующий за этим день 20.02.2016 года является рабочим, поэтому 19.02.2016 года работа должна была продолжаться как минимум до 18 часов 00 минут, а в соответствии с распоряжениями и приказами Председателя СК РФ Бастрыкина А.И. дежурный сотрудник должен присутствовать круглосуточно. Несмотря на это приемная была закрыта, и я попросил найти дежурного сотрудника Управления, заявив, что только что в отношении меня была совершена серия тяжких преступлений сотрудниками ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО.

Мне было заявлено, что дежурный сотрудник Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу отсутствует. Полагаю этот факт нарушением приказов Председателя Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкина А.И., согласно которым в органах Следственного комитета Российской Федерации должен быть организован круглосуточный прием и регистрация заявлений о преступлениях. После нескольких обращений через пост охраны, поняв, что я не собираюсь уходить без подачи и регистрации необходимого заявления о совершенных преступлениях, сотрудник охраны провел меня в кабинет, где находился полковник юстиции в форме, который представился как старший криминалист ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу Милицын Виталий Владимирович. Я изложил ему суть происшедшего и попросил найти дежурного сотрудника, который примет у меня и зарегистрирует необходимое заявление о преступлении.

Милицын В.В. попросил оформить заявление от руки на листе бумаги и опустить его в почтовый ящик для писем. В связи с тем, что это был единственный выход из сложившейся ситуации я так и поступил, попросив лист бумаги и ручку у сотрудника охраны, что было решено положительно. Оформив заявление на имя руководителя ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу Клауса А.В., в котором я кратко изложил обстоятельства совершенных преступлений, я сфотографировал его на мобильный телефон, который у меня имеется взамен похищенного 26 января 2016 года, затем в присутствии сотрудника ЧОП опустил его в почтовый ящик для корреспонденции и уведомил об этом Милицына В.В. (приложение № 24). Он подтвердил, что завтра это заявление в 09 часов утра будет передано руководству ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.

Следственный комитет

Руководитель Главного следственного управления СК России по Санкт-Петербургу Клаус Александр Владимирович

Около 21 часа 30 минут 19 февраля 2016 года в дверь моей квартиры через домофон раздался звонок. Я спросил, кто это, и получил ответ о том, что это участковый уполномоченный 1 (первого) отдела полиции УМВД Адмиралтейского района Санкт-Петербурга Веселов Сергей Юрьевич, которого я знаю. Я спросил о причине визита. Веселов С.Ю. ответил, что ему только что поступила телефонограмма из 27 поликлиники о причинении мне телесных повреждений, и он обязан опросить меня. В связи с поздним временем суток и усталостью, а также в связи с нахождением в квартире престарелых родителей, чье здоровье является крайне слабым, я попросил отложить встречу, сказав, что завтра с утра сам найду Веселова С.Ю.. Он согласился и ушел.

20 февраля 2016 года с утра я начал искать своего участкового уполномоченного, сначала подойдя в ОПОП на наб. канала Грибоедова, д. 140, а затем на ул. Союза Печатников, д. 30, но его там не оказалось. Я решил обратиться и прибыл в 1 (первый) отдел полиции УМВД Адмиралтейского района Санкт-Петербурга на ул. Якубовича, д. 16, где мне сообщили, что УУП Веселов С.Ю. здесь, в дежурной части. Я не договаривался специально с ним о встрече в отделе. Я дождался, пока Веселов С.Ю. выйдет в холл отдела полиции, поздоровался с ним и кратко изложил суть происшедшего со мной в период с 18 февраля 2016 года. Веселов С.Ю. выслушал меня, получил у меня подробное объяснение, распечатал данную информацию в виде моего объяснения по материалу на 4 (четырех) листах. Оно имеется у меня (приложение № 25). Я внимательно прочитал объяснение полностью и подписал, сделав записи – «С моих слов записано верно, мною прочитано». Я добавил, что из этого объяснения к эпизоду с телефонограммой из поликлиники № 27, которую получил в производство УУП Веселов С.Ю., относится эпизод с причинением мне телесных повреждений, который был подробно описан в объяснении. Затем я убыл из 1 (первого) отдела полиции и направился в ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу по адресу – Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, д. 86-88 (вход с Прачечного переулка) с целью установления факта регистрации моего заявления о преступлении в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ на имя руководителя Клауса А.В. от 19 февраля 2016 года, о котором шла речь выше.

Я прибыл в ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу и прошел в приемную Управления с Прачечного переулка. Предъявив паспорт дежурному сотруднику ЧОП на пункте охраны (женщина в черной форме сотрудника ЧОП) я попросил допустить меня к дежурному следователю для выяснения обстоятельств регистрации и присвоения необходимых регистрационных данных моему заявлению о преступлении от 19 февраля 2016 года.

Сотрудник ЧОП сообщила мне, что ей отдан приказ не допускать Скуркиса Александра Викторовича на территорию ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу и попросила меня уйти.

Я возразил. Я заявил, что подобное распоряжение явно незаконно и попросил сообщить, кто его отдал. Через некоторое время после нескольких звонков и переговоров по телефону указанный сотрудник ЧОП сказала – «Ждите». Минут через 5 в здание ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу со стороны улицы вошел еще один сотрудник ЧОП в спецодежде черного цвета – мужчина крепкого телосложения, который сразу же агрессивно и неадекватно повел себя по отношению ко мне, пытаясь применить физическую силу и выдворить меня за переделы ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу на улицу. Я потребовал прекратить указанные очевидно незаконные и возможно преступные действия и допустить меня на прием к дежурному сотруднику. Через какое-то время после опять же проведенных телефонных переговоров с неустановленными лицами, я был допущен на прием. В самой приемной все это время никого из посетителей не было. В кабинете приемной, который находится тут же, непосредственно напротив поста охраны, сидел человек, который мне ранее знаком. Обращаю внимание, что поскольку эта приемная находится непосредственно перед помещением поста охраны, то он явно слышал упомянутые выше переговоры и знал о происходящем.

Перед ним была табличка с данными – «Белокосков Сергей Сергеевич, инспектор отдела по приему граждан».

Фигуранты. № 69. Инспектор ГСУ СК России по Санкт-Петербургу Белокосков С.С.

Белокосков Сергей Сергеевич

Белокосков Сергей Сергеевич

Ранее этот человек принимал у меня заявления о преступлениях по излагаемым мною доводам о хищениях бюджетных средств в сфере ЖКХ Санкт-Петербурга, всегда называл их «обращениями», отказывался от их регистрации как сообщений о преступлении в нарушение положений УПК РФ. Максимум, чего мне удавалось добиться, – роспись данного человека на копии заявления без расшифровки его должности и фамилии с инициалами. Всегда при регистрации упомянутых заявлений этот человек очень сильно нервничал, читая тексты заявлений. Однажды от волнения он уронил свои документы на пол, а один раз сказал, что пойдет с кем-то «консультироваться», оставив свою служебную документацию передо мной на столе. При этом в приемной более никого не было. Данного гражданина я хорошо запомнил, с уверенностью смогу его опознать, у него темные волосы, он сильно хромает при ходьбе, имеет особенности речи, носит очки.

Я сообщил Белокоскову Сергею Сергеевичу о том, что вчера, 19.02.2016 г. подал на имя руководителя ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу Клауса А.В. заявление о преступлении в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ по факту моего незаконного задержания, причинения телесных повреждений и попытки помещения в психиатрический стационар по адресу: Санкт-Петербург,  ул. Грибакиных, д. 11, Городская психиатрическая больница № 6 у ст. метро «Елизаровская» сотрудниками ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и попросил о выдаче мне в соответствии с частью 4 статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса соответствующего документа о регистрации данного заявления.

Белокосков С.С. ответил – «У нас такие документы не выдаются».

Я сообщил, что подобная ситуация с отказом в регистрации и последующими бесследным исчезновением заявлений о преступлениях в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ продолжается в ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу в период с 12.01.2012 года, в этой связи я неоднократно был вынужден выезжать в Москву, обратиться на личном приеме с соответствующими заявлениями на имя Генерального прокурора Российской Федерации Чайки Ю.Я. и Председателя Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкина А.И., уведомить о ситуации Директора ФСБ России Бортникова А.В. Высшим руководством этих ведомств многократно приняты положительные решения по моим материалам, с однозначными требованиями об организации и проведении надлежащей проверки по моим материалам в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ и принятии законных и обоснованных процессуальных решений.

В Санкт-Петербурге все эти поручения грубо игнорируются.

20 февраля 2016 года в ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу меня попросили подождать дежурного следователя, который подошел через некоторое время. Это оказался мой бывший помощник (в период работы в 2004 году в следственной бригаде прокуратуры города у следователя по ОВД ФИО). Его зовут ФИО. Мы знакомы и сначала неформально начали вести разговор. Я кратко изложил суть проблемы, заключающуюся в факте не регистрации и не рассмотрения в период с 12.01.2012 года заявлений о тяжких преступлениях в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ на имя руководителя ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу о фактах преступлений в сфере ЖКХ Санкт-Петербурга и противодействия коррупции в этой связи. Я назвал нескольких основных фигурантов заявлений на имя руководителя ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу, первоначально – Лавренко А.В.,

Лавренко Андрей Валерьевич

Лавренко Андрей Валерьевич

затем Клауса А.В. и их деяния, которые подпадают под признаки ряда составов преступлений. Это Мясников Игорь Геннадьевич, бывший глава Адмиралтейского района Санкт-Петербурга,

ЖКХ

Мясников Игорь Геннадьевич, глава Адмиралтейского района Санкт-Петербурга

Янченков Виктор Александрович, бывший сотрудник отдела районного хозяйства администрации Адмиралтейского района Санкт-Петербурга

Янченков Виктор Александрович

Янченков Виктор Александрович

и Сенькина Анастасия Викторовна, бывший сотрудник отдела районного хозяйства администрации Адмиралтейского района Санкт-Петербурга.

Сенькина Анастасия Викторовна

Сенькина Анастасия Викторовна

Я также назвал основные эпизоды их преступной деятельности, которые доказаны документально. В это же время в кабинет пришел сын моего б. коллеги – ФИО и стал что-то перекладывать в кабинете. После недолгого общения следователь сказал мне –

«Сейчас мы должны решить, как регистрировать Ваши материалы – как заявления о преступлениях в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ или как обращения и начинаем проверку. Надо пройти к моему руководству».

Мы вместе прошли по коридору к кабинету руководителя 3 следственного отдела 1 Управления по расследованию особо важных дел (по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов) Кулагина Сергея Александровича, который увидев меня и получив сведения о цели моего посещения Управления, сразу же повел себя неадекватно, стал нервничать,  грубить и заявил, что все мои заявления и материалы не подлежат регистрации и рассмотрению.

После того, как я заявил ему о явной незаконности подобных действий, Кулагин С.А. поменял тактику и начал кричать в истерике, что поскольку преступления совершены в Адмиралтейском районе, я должен обращаться с заявлением в следственный отдел по Адмиралтейскому району. На ряд моих возражений против обоих вариантов таких действий, которые я подтвердил аргументацией со ссылкой на нормы права и фактические обстоятельства дела, Кулагин С.А. указал мне на дверь, заявив, что «мое место там», то есть за дверью. Следователь, который привел меня, пожал плечами. Я покинул Управление, так как разговаривать с Кулагиным С.А. было больше не о чем. Я вернулся домой.

20 февраля 2016 года вечером около 22 часов состояние моего здоровья ухудшилось, у меня появилась резкая боль в шее справа. Всю ночь с 20 на 21 февраля 2016 года мне было плохо, я не мог уснуть от сильной боли в шее. 21 февраля 2016 года около 07 часов утра я был вынужден вновь выехать в поликлинику № 27 и обратиться за медицинской помощью. Я попал на прием около 10 часов 30 минут, так как в травматологическом отделении было много пациентов (около 20 человек). Врачом-травматологом ФИО был проведен медицинский осмотр, мне была оказана квалифицированная медицинская помощь, установлен очередной диагноз, выписаны лекарственные препараты, оформлены необходимые медицинские записи в карте травматика, которая находилась и находится на отделении. По окончании приема врачом мне была выписана и предоставлена необходимая справка, в которой помимо ранее поставленного диагноза был поставлен уточненный диагноз – «Перерастяжение КСА ШОП».

Это «перерастяжение КСА шейного отдела позвоночника» (приложение № 26). Таким образом, полагаю, что действиями упомянутых в первоначальном заявлении лиц мне могла быть причинена смерть в результате перелома или сдавления шейного отдела позвоночника. Лица, которые захватили меня 19 февраля 2016 года при упомянутых в тексте заявления обстоятельствах, помимо того, что били меня кулаками по телу, хватали меня за голову, нагибали ее и сдавливали шею руками, применяя специальные приемы. Это были крепкие физически, хорошо подготовленные сотрудники ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, вооруженные боевым огнестрельным оружием. За голову меня хватал, сдавливал мне шею и пытался осуществить иные действия, возможно, сломать мне шею, причинив смерть, мужчина с русыми волосами. Опознать его уверенно смогу.

Обращаю особое внимание, что по сообщениям медиков при повреждении КСА ШОП наступает паралич.

В настоящее время испытываю психологический шок от происшедшего, не проходящую резкую боль в шее, головную боль, общее недомогание. Мое самочувствие неудовлетворительное. За оказанием необходимой медицинской помощи в лечебное учреждение я обратился. Медицинская помощь оказана и оказывается. Выписаны необходимые медицинские препараты. Я лишен возможности вести нормальный образ жизни. Эти события наносят вред, как мне, так и моим близким.

Полагаю, что целью лиц, о которых идет речь в моих материалах, которые находятся в ФСБ России на контроле, является причинение мне смерти и уничтожение всех моих материалов о фактах коррупции, совершенных и совершаемых преступлениях в Санкт-Петербурге по излагаемым доводам.

Данное заявление направляется в Москву на имя Директора ФСБ России Бортникова А.В. в связи с тем, что в Санкт-Петербурге на сегодня очевидно непринятие мер по имеющимся в производстве с июня 2012 года (!) материалам, выявленные и доказанные мною и многочисленными жителями Санкт-Петербурга факты преступлений в сфере ЖКХ, противодействия коррупции и порядка рассмотрения обращений граждан в этой связи очевидны, а их масштаб требует особого контроля со стороны высшего руководства ФСБ России, которым многократно даны поручения по моим материалам.

Ни одного уголовного дела по фактам выявленных и документально доказанных преступлений в сфере ЖКХ, противодействия коррупции и порядка рассмотрения обращений граждан в этой связи по доводам, приводимым мною и многочисленными жителями Адмиралтейского района Санкт-Петербурга, ряд из которых за время «проверки» уже скончался (мне известно, что скончалось уже 5 (пять) человек, чьи письменные обращения по изложенным фактам были поданы в органы власти, но так и не были рассмотрены), в период с 2011 года по настоящее время, не возбуждено.”